– Значит, это было ради моего же блага, – наконец констатировала Лидия. – В том смысле, что вы пытались уберечь хотя бы меня, на случай, если вам суждено утонуть. Я правильно понимаю?

– Вполне, – буркнул Сэм, желая дать ей хорошего шлепка. Зачем нужно подвергать анализу его добрые поступки? – А вы, вместо того чтобы воздать мне за это, придираетесь к тому, как именно я все проделал. И так каждый раз!

– Вы же сами сказали, что ваш удел – спасать женщин, начисто лишенных чувства благодарности.

– Да уж, на это я мастак.

– Пока не очень. Вам следует получше вызубрить роль, прежде чем разыгрывать спектакль.

– Лучше плохой спектакль, чем дно болота.

Он заметил на губах девушки тень улыбки, но она не позволила ей расцвести. Взгляд ее оставался нелюбезным. И эта неодобрительно поднятая бровь! Она демонстративно отвернулась, зашуршала травой, сорвала полную пригоршню сочной зелени.

– Подойдите ближе!

Сэм присел на корточки, задаваясь вопросом, что еще она намерена учудить: дать ему пощечину или заново расквасить нос. Когда Лидия потянулась к его лицу пучком мокрой травы, он отпрянул, но она всего лишь промокнула угол его рта.

– Трещина открылась и кровоточит, – объяснила она, отбрасывая траву..

Сэм позволил взять себя за подбородок и притянуть поближе. Краем подола Лидия несколько раз коснулась ранки, пытаясь остановить кровотечение. Этот процесс длился несколько минут: она прикасалась мокрой материей к углу рта, нажимала и придерживала, потом отводила ее, оценивала результат, хмурилась и снова подносила край подола к его губам. На лице ее застыло сочувственное выражение.

Поначалу Сэм был в чересчур большом замешательстве, чтобы сопротивляться, потом процесс захватил и его. Девушка была из тех, о ком говорят – горяч, да отходчив, к тому же у нее были необычайно мягкие и ласковые руки, прохладные после долгого пути на четвереньках по болоту. Подол ее платья пах болотной зеленью – осокой, ряской, водяными лилиями.

Белые нежные цветы на пористых стеблях, с остроугольными белыми лепестками и розовой сердцевиной, что покоятся на поверхности пруда среди темных круглых листьев. В Техасе полным – полно чистых прудов с водяными лилиями у берега. Техас, где вода чиста, а жизнь полна, где он среди своих, где он дома…

– Ну вот, – удовлетворенно произнесла Лидия. Очевидно, кровотечение остановилось, но угол губ сильно жгло. Ранка, которую нечем прижечь. Без сомнения, девушка подумала то же самое, потому что поджала губы и снова взялась за свой подол. Поднеся его ко рту Сэма, она помедлила и вдруг заглянула ему в глаза. Ее, большие и лучистые, были по-прежнему полны сочувствия, настолько, что он смущенно отвел взгляд.

– Все уже в порядке!

Опустившись на траву, он по примеру своей спутницы подтянул колени к подбородку и уставился вдаль.

– Ужасный день, – заметила Лидия.

– Худший из худших, – согласился Сэм.

– Для вас. Собирались жениться – и вот сидите в мокрых брюках у болота.

– Это не самое худшее. Я приехал в Англию, чтобы получить работу, но для этого нужно быть женатым. Как говорят, остепениться. – У него вырвался ироничный смешок. – На работе можно теперь смело поставить крест. Да, у меня дела не в пример хуже ваших, хотя и вам сегодня не слишком повезло.

– Отчего же, мой день начался просто чудесно. – Лидия помедлила, словно хотела что-то добавить, но лишь глубоко вздохнула. – Что ж, по крайней мере худшее позади. Как только разыщем лошадей и выберемся на дорогу, можно будет считать, что мы выпутались.

«В самом деле, проще простого, – подумал Сэм.