Лидия подождала разъяснений, но их не последовало. Сэм, похоже, быстро погружался в сон, она поняла это по тому, как изменился ритм его дыхания. Мало – помалу к нему прибавилась более густая и хрипловатая нота. Еще прошлой ночью Лидия открыла для себя, что на спине Сэм обычно похрапывает – негромко, но упорно. Стоило толкнуть его в бок, как это прекращалось и он отворачивался, бормоча невнятные извинения. Прежде она понятия не имела, как ведет себя по ночам тот или иной мужчина – это касалось и домашних, поэтому сейчас ей казалось, что она знает о Сэме нечто весьма интимное и трогательное. Да и вообще, этот американец был очень мил.

Не дожидаясь, пока бутылка с джином опрокинется и разольется, Лидия вынула ее из слабеющих пальцев Сэма, закупорила и отложила в сторону. Потом прилегла, прижавшись спиной к размеренно дышащему телу, наслаждаясь исходящим от него теплом. Только теперь она ощутила, насколько продрогла с тех пор, как догорел костер. При первом же прикосновении Сэм повернулся к Лидии, обнял ее и слегка привлек к себе.

«Ну наконец-то», – счастливо подумала она. Сейчас он поцелует ее сам, без всяких просьб. В эту ночь он, похоже, не собирался от нее шарахаться.

Прошла минута, другая, и Лидия поняла, что Сэм крепко спит. Он и обнял ее во сне, бессознательно. А причиной тому был джин. Бутылка была почти пуста, когда она ее забирала.

Поскольку сна у Лидии не было ни в одном глазу, ее первым побуждением было расшевелить Сэма, однако она оставила его в покое и провела бессонный час, то и дело возясь под обнимающей рукой и все больше раздражаясь, пока Сэм не положил этому конец, тесно прижав ее к себе и уткнувшись носом в затылок. Он так и не проснулся, только пробормотал несколько невнятных слов.

– Что? – спросила девушка чисто автоматически, не ожидая ответа.

– Твои волосы пахнут… – сонно произнес он и умолк.

– Пахнут чем? – не унималась Лидия. Для верности она подтолкнула его в бок.

– Что? – спросил Сэм, вздрогнув.

– Ну, мои волосы?

– Что с ними?

– Ты мне скажи! Начало было такое: «Твои волосы пахнут…»

– Ах, это! Чудесно пахнут, как же еще. Имбирем, лимоном, цветами. У тебя лучшие волосы на свете.

Лучшие волосы на свете! Лидия мгновенно согрелась. Вернее, ее обдало жаром, словно из духовки. Только что она чувствовала лишь приятное волнение при мысли, что их тела так близко, так крепко прижимаются друг к другу. Теперь она была возбуждена, полна томления и неясной жажды. О сне можно было забыть. Лидии хотелось общения, еще каких-то ласковых слов, она безмерно досадовала на то, что Сэму вздумалось в этот вечер набраться. Будь он более разговорчив, она начала бы с вопроса, почему он назвал ее волосы самыми лучшими в мире и как сумел выделить в их запахе столько различных ароматов.

Костер прогорел, но от него все еще исходило тепло. Сэм то впадал в дремоту, то выходил из нее, но так и не мог уснуть по-настоящему. Вернее, сначала он был уверен, что спит и видит сны, но усомнился в этом, увидев Лидию сидящей у костра в паре шагов от него. Картина была слишком реалистичной, даже луна, освещавшая ее, находилась в положенной части небес.

Глядя из-под дремотно тяжелых век, Сэм не то чтобы думал по-настоящему, а как бы прочувствовал, пережил неожиданно возникшую идею. Девушка, к которой был прикован его затуманенный взгляд, обычно казалась хрупкой, болезненно худощавой, но порой – вот как сейчас, в потоке лунного света – в ее облике появлялся мимолетный проблеск подлинной красоты, от которого сжималось сердце.

Она сидела, уронив на колени свои маленькие белые руки, руки настоящей леди.