Келлер оказывается рядом со мной в долю секунды.

— Кейти, что случилось.

Я поднимаю на него взгляд.

— Стелла. Мне срочно нужно поговорить со Стеллой. — Выдавливаю я из себя, тяжело дыша. — Позвони ей, пожалуйста. Прямо сейчас.

Ничего не понимая, Келлер достает телефон из кармана и сразу же набирает номер. Пока устанавливается связь, он подводит меня к своей кровати и садит.

— Привет, Мелани. Дай мне поговорить со Стеллой, пожалуйста. — Он улыбается мне, но это улыбка какая-то напряженная. Его брови сведены вместе. Я пугаю его. — Привет, малышка. Как поживает моя любимая Стелла?

До меня доносится голос Стеллы, и я начинаю успокаиваться.

— Стелла, Кейти хочет поздороваться с тобой. Я сейчас отдам ей трубку, чтобы она могла поговорить с тобой.

— Привет, сладкая.

— Привет Кейт. Чем занимаешься? — она говорит совсем как взрослая.

— Я просто думала о тебе и поняла, что мы давно не разговаривали. Как мисс Хиггинс? — Вот так хорошо. То, что мне и нужно.

— В порядке. Утром она ела яблоки. Она любит яблоки. — Она растянула «любит» на добрых три секунды и от этого мне хочется улыбаться.

— Ну и отлично. Я рада это слышать. А что ты сегодня делала? — Я успокоилась и уже могу дышать нормально, но мне нужно поговорить с ней еще хотя бы минутку.

— Мы с Мелани ходили на каток, а потом она читала мне книжку про пони. Но у нее не получается так хорошо, как у тебя, потому что она не может ржать как лошадка. Так что было скучно.

— В следующий раз, когда мы увидимся, я обязательно почитаю тебе. Хорошо? — Я знаю, что не стоит давать обещаний, которые я могу не исполнить, но ничего не могу с собой поделать.

— Хорошо.

— Я собираюсь передать трубку твоему папочке. Спокойной ночи, Стелла.

— Спасибо.

Закончив разговор, Келлер берет мое лицо в свои руки и с беспокойством смотрит мне прямо в глаза.

— Что это было, детка?

— Я не знаю. Я просто испугалась. Прости. Я просто… Я коего кого возила кое что сделать… и это было так тяжело… я почувствовала себя… — осознав, что говорю бессвязно, я замолкаю и смотрю на прекрасное лицо Келлера. — Думаю, у меня впервые проявился страх смерти. Прости.

Суббота, 10 декабря

Кейт

Последние полторы недели я и Гас работали над его песней. Вчера мы исполнили ее перед остальными членами группы. Гас решил (и здесь нужно сказать, что его ничто не остановит) записать ее.

На часах восемь утра, а он уже звонит мне. Судя по всему, это будет только первый звонок из множества за сегодня.

— Привет, Гас, как дела в Портленде?

— Дождливо. А в Гранте?

— Я еще не была на улице, но на сто процентов уверена, что запросто можно отморозить задницу.

Он смеется.

— Я не задержу тебя надолго, просто хочу убедиться, что ты свободна в следующие выходные?

— Определенно. У меня выпускные экзамены на этой неделе. Насколько я помню, последний — в четверг. После этого я свободна. А в чем дело, приятель?

— Я разговаривал с МДИЖ по поводу этой песни, и он договорился со звукозаписывающей студией в Миннеаполисе на следующие выходные.

— А как же твои концерты?

— Отложены. Мы все прилетим в пятницу утром, и у нас будет время до вечера воскресенья.

Гас совсем не теряет времени. Это хорошо, потому что боль становится все сильнее, даже новые лекарства больше не помогают. Я заметила, что иногда мне становится даже трудно дышать. Легкие уже не работают, как раньше. Не знаю, как долго я еще смогу играть или петь.