|
Я его получила, так что спасибо. Встреча с каждым из них была счастьем для меня. Говоря об этом, хотелось бы попросить тебя об одолжении. Пожалуйста, присмотри за ними, особенно за Келлером и Гасом. Они мои любимчики и да, я требую особого к ним отношения. И к Одри тоже. Пусть это будет моим завещанием тебе. Заранее благодарна. И еще. Знаю, я, наверное, переступаю черту, но мне подумалось, что ты к этому уже должен был привыкнуть. Не думай, что я трусиха, но когда придет время, пожалуйста, дай мне уйти безболезненно, во сне или что-нибудь типа этого? Честно сказать, мне уже надоели мучения. К тому же, я знаю, что когда это случится, Гас и Одри скорее всего будут со мной. Мне бы не хотелось напоследок оставить такое травмирующее психику впечатление о себе. Ах да, скажи Грейси, что я скоро приду. Если она уже не знает об этом. Скажи ей, что мы будем петь и танцевать, читать книжки, есть «Твикс» и смотреть на закат. Наверное, это последнее, что ты услышишь от меня, пока я не окажусь на твоем пороге, тарабаня в дверь как какая-нибудь противная давно потерянная родственница. Я знаю, в душе ты ждешь-недождешься, чтобы повеселиться со мной. Небеса станут менее тихим, но куда как более веселым местом, когда я попаду на них. Я тебя предупредила. Не беспокойся, тебе понравится. Ладно. Спокойной ночи.
Вторник, 17 января
Келлер
Меня будит звонок телефона в руке. На часах 1:10 утра. Звонит Гас. Именно по этой причине я ложусь спать с трубкой. От страха и горя я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Я не хочу этого звонка. Слишком скоро. Я разговаривал с ней только несколько часов назад. Телефон не должен звонить. Еще не утро. Звонок заканчивается. И начинается снова. Наконец, мозг передает сигнал пальцам, и я принимаю вызов, не издавая ни звука. Мне нужно, чтобы говорил Гас. Я слышу, как он тяжело дышит и мое сердце «падает в желудок». — Пожалуйста, только не говори, что ее больше нет, — наконец, произношу я. — Нет. — Он даже не пытается сдерживаться и плачет. — У нее был приступ. Она не может говорить. Не может открыть глаза. Не может двигать правой стороной тела. Тебе нужно брать свою задницу в руки, садится на самолет, и лететь сюда. Срочно. О Господи. — Мы прилетим первым же рейсом. Ближайший самолет отправляется в 6:50 утра. Из-за смены поясов, мы прибываем в Сан-Диего около 7:30. К тому времени, как мы садимся на такси и находим дом, на часах уже 8:15. Гас сказал, что входная дверь будет не заперта, так что мы можем входить. Она оказывается очень тяжелой и с громким стуком закрывается за нами. Мы проходим в коридор и останавливаемся в гостиной. Дом большой и я не уверен куда идти, но в комнату входит высокая, светловолосая женщина средних лет. Они очень похожи с Гасом. У нее красные, опухшие глаза. — Вы должно быть Келлер и Стелла. Я — Одри. — У нее уставший, но, тем не менее, радушный голос. протягиваю ей руку, чувствуя себя при этом неловко, потому что все чего я хочу — это срочно бежать к Кейти. — Привет, Одри. Меня зовут Келлер Бенкс, а это моя дочка Стелла. Спасибо за все, что вы делаете для Кейти. Я оказался не готов к тому, что увидел. Мы с Кейти общались по скайпу каждый день. Я знал, что она сильно похудела и побледнела. Но ее вид на экране компьютера оказывается полной противоположностью тому, как она выглядит «вживую». Она истощена. У нее выступают скулы. Впали виски. Кожа тусклая, с желтоватым оттенком. Ее крошечные ручки сложены на животе, поверх покрывала. На прозрачной, тонкой коже проступают синие вены. Я аккуратно беру ее левую руку. Она прохладная, как и всегда. Провожу губами по тыльной стороне, а потому целую ее в губы. — Привет, детка. Мы со Стеллой приехали навестить тебя пораньше. |
