— Какая-то заумная идея, — прокомментировала Келли. — Пытаться воскресить вампира, чтобы сделать из него фамильяра.

— К сожалению, — сказал Малик, — не такаю уж она и заумная, — он посмотрел на меня. — Ты знаешь, почему в Чикаго нет магов, Мерит?

Я покачала головой.

— Это пережиток времен, когда вампиры и маги находились в более напряженных отношениях, нежели сейчас. Если твои предположения верны, то маги не впервые предпринимают такую попытку.

В комнате повисла тишина. Все взгляды устремились на Малика.

— Чтобы создать фамильяра, маг должен направить мощный заряд магии на желаемый объект или субъект. Способность сотворить такую магию редка, а способности фамильяра зависят от его сил.

— То есть у вампира больше магии, чем у кошки, — высказалась я.

Малик кивнул.

— А у Мастера вампиров больше магии, чем у зеленого Послушника. В последний раз, когда маг пытался превратить вампира в фамильяра, похитили вампира из Дома Наварры. Позже ее нашли в логове колдуна. Не думающее, расточенное тело.

Я невольно вздрогнула.

— Маг в достаточной степени контролирует фамильяра, — сказал Малик. — По сути, они становятся животными-слугами. Не думающие, не имеющие свободы воли.

В то время как часть меня трепетала от возможности, что Этан может вернуться, вся надежда уходила, при мысли, что Мэллори пыталась превратить его в зомби. Внезапно я гораздо больше стала сочувствовать кошке, нежели стрессовому состоянию Мэллори.

— Колдунью нашли, а дальше с ней уже разбирался Дом Наварры. А после вампиры запретили Ордену работать в Чикаго.

Теперь понятно, почему Орден не хотел, чтобы Катчер ехал в Чикаго, и почему они его выгнали, когда Кэтч настоял на своем. Это также многое сказало об Этане: несмотря на то, что маги когда-то сделали, он пожелал принять Катчера, когда тот приехал.

— Если это уже происходило, — спросил Люк, — почему мы не наблюдали ничего похожего? Природных катаклизмов?

— Наблюдали, — уверенно сказал Малик. — Мы видели Великий Пожар.

В тысяча восемьсот семьдесят первом году Великий пожар уничтожил огромную часть города.

— Орден утверждал, что это была случайность, — сказал Малик, — Но увиденное на этой неделе основательно подтверждает, что тогда они отказывались признаваться.

— Но ты говоришь о том, чтобы создать фамильяра из живого вампира. Этана мертв, — тихо сказал Люк — От него остался только пепел. Как она может это сделать?

— Будь он человеком, вероятно бы не могла, — ответил Малик. — Но вампиры отличаются от людей. Генетически. Физиологически. Душу с телом связывают узы иного рода, поэтому последнее попросту превращается в пепел.

— Действительно, — с минуту помолчав, перекрестившись, сказал Люк.

Странный жест для вампира, но выражение его лица было абсолютно искренним.

Малик встал и задвинул свой стул.

— Я предупрежу Орден о том, что волшебница, вероятно, пытается создать фамильяра, при этом используя прах Мастера вампиров. Я также предупрежу их, что она, возможно, использует Малефиций, и что ее попытки могут полностью нарушить существующий в мире порядок. Я ничего не упустил?

Вина тяжестью легла мне на плечи. Я кивнула.

Малик посмотрел на меня.