Фрэнк же, по-видимому, использовал ее как посыльную.

Упершись лбом в библиотечный стол, я подготавливала себя к неприятной встрече. Спустя минуту я захлопнула книгу, встала и задвинула стул. Кивнув на выходе библиотекарю, я направилась к лестнице и на первый этаж в пристанище Фрэнка.

Зачем я все это делала? Потому что иногда, особенно для вампиров, неприятностей не избежать. В такие дни, девушке нужно просто потерпеть.

Почему-то в детстве больше всего мне нравилось играть в школу. Только я не притворялась учителем или учеником. Я изображала администратора класса. Наклеивала наклейки ОТЛИЧНАЯ РАБОТА! на ненастоящие домашние задания. Вписывала имена учеников и отмечала посещаемость в старых классных журналах. Складывала бумагу в стопки, в том числе корешки билетов и гостиничных бланков, оставшиеся после деловых поездок отца.

Не знаю, почему я любила бумагу и ручки, маркеры и печати, всякого рода подручный материал. Когда я выросла, это переросло в пристрастие к красивым ручкам и блокнотам с мелованной бумагой. Но мою слабость по отношению к бумаге даже и близко нельзя сравнить с любовью к ней Фрэнка.

Он заполнил кабинет Этана с грудами бумаги. Деревья бы расплакались при виде этого. Само изобилие бумаги заставляло задумать, уж не мнил ли Фрэнк, что стопки бумаги являлись источником тайного могущества: будто то, что он перекладывал бумажки (и укладывал их в аккуратные стопки) — ключ к царству Кадогана.

Стоя на пороге, я уставилась в гущу белого, когда Фрэнк махнул мне из-за стола для совещаний, который занимал заднюю половину кабинета.

Его не назовешь непривлекательным, но у него аристократически угловатые черты лица, будто их заострило рождение в достатке. Короткие каштановые и заботливо расчесанные волосы. На нем была белая рубашка, заправленная в брюки цвета хаки. На правом запястье — дорогие золотые часы. Полагаю, загляни я под стол, то обнаружила бы легкие коричневые кожаные туфли с кисточками на носах.

— Входи, — сказал Фрэнк. — Присаживайся.

Я сделала как велено, сев на стул напротив него. Он сразу же перешел к делу.

— Сегодня ты покинула Дом по приказу начальника охраны, чтобы разобраться, — он сделал паузу, чтобы посмотреть на лист бумаги на столе, — почему почернело озеро Мичиган?

— Да, — ответила я. — Меня беспокоило, что люди автоматически обвинят сверхъестественное население города.

Он издал неопределенный звук, который дал понять, что он посчитал мысль смехотворной.

— Как я слышал, Дариус приказал тебе не участвовать в делах города.

— Если обвинят вампиров, то это уже не просто дела города, — отметила я. — И это приказ был дан прежде, чем мы лишились еще одного охранника. У нас нехватка персонала, поэтому задействовали меня.

Он издал этот звук снова.

— Мерит, как ты знаешь, ГС поручил мне оценить стабильность и непорочность этого Дома. Это касается как финансовой отчетности, так и персонала. С этой целью я беседую с каждым членом Дома, чтобы лучше понять их роли.

Пролистав несколько страниц, он вытащил документ, к которому было прикреплена моя фотография.

С минуту он изучал его, а затем положил обратно на стол и сцепил руки в замок.

— Ты занимаешь положение Стража, — сказал он. В его голосе отчетливо слышалось неодобрение.

— Да.

— И ты стала вампиром в апреле этого года?

— Да, — я не видела причин вдаваться в подробности.

— Ммм, — сказал он. — И тебя назначили Стражем на твоей Коммендации, хотя, по сути, ты пробыла вампиром, сколько там, неделю?

— Примерно.