— Они обвиняют нас, — подытожила я. — У них нет доказательств, но они просто не знают, кого еще обвинять. Они здесь только поэтому.

— О, нет, — сказала Келли. — Не только.

Она вернулась к столу, постучала экрану планшета и передала его мне.

На экране была картинка стоящей перед трибуной мэра Ковальчук, одетую в красный костюм — символ власти. Ее каштановые волосы были начесаны.

— Пресс-конференция? — спросила я.

— О, да, — сказала Келли, а затем нажала на экран, чтобы воспроизвести видео.

— Знаете, что? — спрашивала мэр, склонившись к трибуне. — Мне все равно. Вы избрали меня на этот пост не для того, чтобы я сидела в офисе и пресмыкалась перед особой группой лиц. И смею вас заверить, мои Чикагцы, что под особой группой лиц я подразумеваю вампиров. Они хотят, чтобы к ним относились по-другому. Они хотят, чтобы наши правила не распространялись на них.

— Это точно английский? — тихо поинтересовалась я.

Но она продолжила, невзирая на свои лингвистические навыки.

— Помимо горстки клыкастых подстрекателей в этом городе живут хорошие, трудолюбивые, приверженцы старых порядков, люди которые знают, что не всё здесь ради и для вампиров. И вот вам примеры: озеро — наше, река — наша. Они предназначены для отдыха и ловли рыбы. Я не допущу ассимиляции в этом городе. И вот, что я вам скажу, закон о регистрации — лучшее из того, что когда-нибудь произойдет с Чикаго.

— Бла-бла-бла, — пробормотала Линдси. — Правильно, чем решать проблему, давайте лучше обвиним вампиров.

Келли остановила видео:

— У мэра Ковальчук много сторонников в разных слоях общества. И совсем иной взгляд на вещи.

— Причем весьма наивный, — хмыкнула Линдси.

— Но именно такую позицию, — сказала я, — она доносит до жителей города. И они будут ей верить, поэтому нам нужно вмешаться, — но когда я с ненавистью посмотрела на фото нашего нового политического противника, то заметила нечто более тревожное. — Келли, увеличь изображение.

У нее на лице отразилось замешательство, но она так и сделала. За Дианой Ковальчук, во всей своей черной красе стоял утомленный МакКетрик.

— Это МакКетрик, — сказала я, указывая на него.

— Ты уверена? — спросила Келли, наклоняясь к картинке.

— Уверена. Трудно забыть человека, который тыкал тебе ружьем в лицо. Ну, или который приказал своим головорезам тыкать оружием тебе в лицо.

— Охренеть, — выругалась Келли, что для нее несвойственно. — Наши враги подружились друг с другом.

— Понятно, откуда берутся наихудшие ее убеждения, — высказалась я.

Живот скрутило при мысли, что МакКетрик со своей ненавистью получит в Чикаго политическую легитимность.

— Добавь эти сведения в его файл, — сказала Келли Линдси. — Ковальчук — его политический союзник, и он обладает достаточным влиянием, раз стоит рядом с ней на подиуме.

— Вечер становится все веселее и веселее, — сказала я и посмотрела на Келли. — Говоря о кошмарных затеях, я собираюсь встретиться с Тейтом. Мы немного поболтаем о ГС и том, что произошло в Крили Крик.

— Возможно задумка в том, чтобы соврать ГС и тем самым вынудить тебя приехать к нему.

Джефф беспокоился о том же, и я решила, что они оба правы.