Но, несмотря на это, Сет Тейт хорошо выглядел.

Он сидел за алюминиевым столом, закинув одну ногу на другую, положив локоть на спинку стула. Взгляд проворно блуждал по комнате. и изучающее остановился на мне, когда я вошла.

Он слегка похудел с нашей последней встречи, стали заметнее скулы. Но волосы так и остались темными и идеально уложенными, глаза по-прежнему пронзительно синими, а тело — худым и невзрачным. Сет Тейт из тех мужчин, чья красота производит неизгладимое впечатление и стыдно, что такой красавец будет прозябать в одиночестве в безлюдной части города.

Только вот он к тому же жестокий ублюдок.

В воздухе витал слабый запах сахара и лимона, который, казалось, всегда окружал Тейта. Нет, он вовсе не неприятный, даже наоборот. Просто неожиданно для такого бесчувственного человека как Тейт.

Укол магии в воздухе пришелся как раз кстати. Вот уже во второй раз мне удалось засечь магию Тейта. Прежде ему прекрасно удавалось ее скрывать. Я ненавидела это ощущение: вязкое, труднопереносимое и древнее, как запах ладана в храме Готической церкви.

— Балерина, — сказал Тейт.

В юном возрасте, я занималась балетом, и Тейт видел меня в пуантах и пачке. Он решил прозвать меня «балериной». Разумеется, поскольку он нес ответственность за смерть моего возлюбленного и Мастера, мне совсем не понравилось, что он вел себя так, как будто мы близкие друзья.

— Я предпочитаю Мерит, — сказала я, присаживаясь напротив него.

Алюминиевый стул был холодным. Я скрестила руки на груди, как от холода, так и чтобы защититься от магии, витавшей в воздухе.

Когда я села, стальная дверь захлопнулась с громким щелчком, от которого комната прямо задрожала. Я внутренне содрогнулась.

С минуту мы сидели тихо, а Тейт меня внимательно рассматривал.

Внезапно в комнате возросло давление, а этот приторно-сладкий и вместе с тем кислый запах усилился, что у меня потекли слюнки. Казалось, комната заходила ходуном. С такой магией я еще не сталкивалась. Она иных масштабов. Возможно, иного возраста. Будто она зародилась в другое время. В древнюю эпоху.

Одной рукой я взялась за сидение, чтобы не упасть, а другую положила на кусочек звенящего дерева в кармане. Я, не отрываясь, смотрела на Тейта, как балерина определяет точку, куда она приземлиться во время пируэта, чтобы избежать головокружения, и так сильно сжала дерево, что испугалась, что оно треснет.

Спустя несколько секунд, комната перестала раскачиваться, и все стало спокойно.

Тейт тяжело откинулся на спинку стула и, нахмурившись, посмотрел на меня. Тогда-то я и поняла, что он пытался сделать.

— Вы только что пытались воздействовать на меня гламуром?

— Похоже, тщетно. Звенящее дерево?

Я сдержанно улыбнулась и постаралась остаться невозмутимой. Не знаю, дерево ли это, или моя природная устойчивость к гламуру, но я не собиралась выдавать себя. Я снова вытащила руку из кармана.

— Леди никогда не раскрывают своих секретов.

— Хмм, — заерзав, сказал он.

Скрестив руки на груди и наклонив голову, он стал изучающе рассматривать меня. С каждым его движением, в воздухе ощущалась магия. Хоть он и скрывал свои способности раньше, теперь, казалось, он мало беспокоился по этому поводу. Даже не знаю, стали ли мне от этого легче.

— А я думал, когда же ты ко мне приедешь.

— Не сомневаюсь. Честно говоря, я долго думала, что же мне с вами делать, — я наклонилась вперед и сцепила руки на столе. — Начать обвинять в смерти Этана? Или может высказать вам за то, что вы повесели вину за его смерть на меня и сказали ГС, будто я метила на пост главы Дома Кадогана? А может начать с того, что вы солгали о моем отце? Будто он заплатил Этану, чтобы превратить меня в вампира.