— Стало быть, речь ведется уже об отлично оснащенном профессионале? Миссис Дрелль навряд ли суме...

— Женевьева Дрелль — отнюдь не профессионал. В отличие от своего любовника.

— Где сшивается ходячий склад кислот и ядохимикатов, именуемый Рюйтером? Можно предполагать, что здесь, в Регине?

— Не могу ответить утвердительно, — сказал Мак. — И отрицательно тоже, к сожалению, не могу. Понятия не имею, где он.

Я глядел на черный фольксваген и вспоминал девушку в черных панталонах, черной безрукавке и белой шелковой сорочке.

— Сэр, вы упомянули старый трюк с нашатырем...

Это азбука, этому учат каждого настоящего агента. Но произошло нечто другое. Нашатырь применяют знатоки, умельцы, избегающие причинять серьезный ожог или увечье. Здесь же потрясал бутылкой полоумный садист, любитель сперва замучить, а потом прикончить...

Я выдержал паузу и произнес:

— Либо человек, обуреваемый лютой ненавистью, вытерпевший от Грегори ужасное оскорбление. Скажем, девушка с лицом, изъязвленным оспой, которую наш красавец отверг и высмеял. Причем весьма недвусмысленно прошелся по поводу обезьяньей внешности.

Глава 6

Вымолвив это, я почувствовал определенное облегчение. Как Элен сама выразилась, постель — одно, а работа — совсем иное. Долг я исполнил, доклад представил, отчитался полностью. Мак не сможет упрекнуть подчиненного в служебной небрежности.

Воспоследовала пауза.

— Насколько разумею, речь идет о мисс Хармс. Сказанное предлагается принимать всерьез?

— Как одну из многочисленных возможностей, сэр. Ибо Грегори могла устранить отнюдь не только Женевьева Дрелль.

Новая пауза протянулась еще дольше.

— Какие у вас имеются доказательства, Эрик?

— Исключительно косвенные. Повод, возможность... Хармс признала, что находилась поблизости, говорит, Грегори был уже мертв, когда она проникла в домик, но верить этому необязательно. А обученному агенту все равно, чем плескать — нашатырем или кислотой.

Мак замолчал основательно и надолго. Потом ответил:

— Помните. Эрик: расследование убийств — не по нашей части. Смертью Грегори займется местная полиция. И Федеральное Бюро, если убила действительно мисс Хармс.

Чего-то подобного и следовало ждать. Мы не склонны мстить за убитых собратьев. Сплошь и рядом даже не трудимся хоронить их.

— Так точно, сэр.

— Еще вопросы?

— Да, сэр. Двое субъектов толкутся и вьются близ домика на колесах, точно мотыльки у лампы. Один — высокий, либо просто лысый, либо коротко стриженый блондин. В темноте было не понять. Отзывается на обращение “Ларри”. Склонен сбиваться с пути, бродя по лесу ночью.

— Ларри Фентон. А напарника зовут Маркусом Джонстоном. Он — за старшего и в лесу не заблудится, будь уверен. Опытный, надежный профессионал. Сведения из тех же источников, что и о мисс Хармс, однако не знаю, работают ли они вместе с вашей... приятельницей. Щекотливое положение вещей не дозволило мне выяснить ничего лишнего.

— Дрелль и Рюйтер видались?

— Возможность была. Ибо примерно часа на двадцать четыре Женевьева Дрелль ускользнула из-под наблюдения.

— Двадцать четыре часа? Элен Хармс говорила, на трое суток!

— Вы с Элен служите в разных местах, — недовольно заметил Мак, — и сведения получаете разные. Понятно?

— Понимаю, сэр, — ответил я, пристыженный и присмиревший. — Понимаю. На Олимпе снова раздоры?

— По неким причинам, — невозмутимо продолжил Мак, — миссис Дрелль сопровождали буквально от домашнего порога. Следить предполагалось непрерывно и, конечно же, незаметно. По крайности, вначале.