— Программа по числовой дешифровке выявила несколько общих узлов, — невинным голоском продолжала Звездочка. — Первый я назвала «Тридцать три подзатыльника»… Число «тридцать три» конспирологи называют «паролем мастера». В общедоступной литературе по масонству можно прочитать, что в масонской ложе зажигают тридцать три фонаря. На входе кандидата поджидают тридцать три ступени, поскольку все члены масонской организации разделены по градусам от первого до тридцать третьего, высшего градуса. Ввиду особой важности число «тридцать три» еще называют «числом Бекона».

— Бекон — это ветчина? — заинтересовался Скиф.

— Не совсем верно, хотя и близко к истине, — язвительно парировала Стелла. — Френсис Бэкон, не ветчина, а яркий ум эпохи Просвещения, политик, законодатель, философ, и… тайный кормчий розенкрейцеровской ладьи. Конспирологи уверены, что свои самые важные мысли и пометки розенкрейцеры помещали на тридцать третьей странице своих книг при условии оригинальной гарнитуры, и Парнасову было известно это правило. — Стелла указала взглядом на последнюю книгу Германа Михайловича с особыми отметками на тридцать третьей странице.

— Ну и где это число у француза этого, как бишь его, Сент-Экзюпери? Что за имечко выдумали! — ворчал Сельдерей.

— Если честно, в истории о «Маленьком принце» я его не нашла, — чуть смущенно призналась Стелла.

— Ага! — воспрянул духом Сельдерей, предвкушая скромное торжество опыта над разумом.

— Если бы не одно «но». Книга была впервые издана в СССР в 1963 году тиражом триста тридцать тысяч экземпляров и стоила всего… 33 копейки, — невозмутимо продолжала Стелла.

— Значит… — Сельдерей не верил самому себе, — был кто-то еще, кто знал ее секрет?

— Не только знал секрет, но и владел кодами!

— Последний розенкрейцер! — обрадовался Скиф. — Помните, у Ильфа и Петрова последний розенкрейцер загорал на пляже одетым среди голых граждан!

— Этому последнему розенкрейцеру было, что скрывать. В сталинской России масонство и тайные общества находились под запретом. В 1937 году был разгромлен орден Московских тамплиеров, та же участь постигла российских розенкрейцеров. Может быть, ободряющий привет от «Буратино» был адресован последним уцелевшим братьям? В сказке полным-полно тайных кодов и розенкрейцеровских намеков. К примеру, по одному из законов братства, оно должно оставаться неизвестным в течение ста лет. По розенкрейцеровской легенде, основатель общества, Отец Христиан Розенкрейц, прожил ровно сто лет и умер не от старости или болезни, а по зову Бога. И число сто просто обязано появиться в литературных шифровках, отмеченных печатью «Розы и Креста». Ровно сто страниц в первом оригинальном издании «Маленького принца» с авторскими рисунками. Сто лет охранял заветную дверцу старый сверчок у Толстого. «Голос у сверчка был старый и слегка обиженный, потому что Говорящему Сверчку в свое время все же попало по голове молотком…» — прочла Стелла и продолжила с мягкой улыбкой, — да и сам ночной певец с его кротким увещеваньем «ходить в школу» может служить символом просветительского белого масонства.

Ведь тайные общества учат исключительно добру без всякой надежды быть услышанными. «Мир — это школа» — сказано в одном из серьезных масонских поучений. Тем временем Толстой шалит, как мальчишка, но его юмор понятен только тем, у кого в кармане «золотой ключ».