Внезапно до меня донёсся истошный вопль. Какой-то военный орал благим матом, корчась от боли.

Я подошёл к нему.

— Что случилось?

— Да тварь, сука, палец прокусила! — прохрипел он, схватившись за руку, а затем поднял на меня взгляд. — Ой, простите, господин… Просто болит, как будто в кипяток окунули!

— Дай посмотрю.

Армеец протянул мне руку. Палец, к счастью, был на месте, хотя и выглядел не очень — опухший, посиневший, с глубокой раной.

— Сильное заражение, — произнёс я, активируя Дар, чтобы просканировать рану. — Там яд. Он будет медленно, но верно разлагать твои кости.

— Что⁈ — боец в ужасе посмотрел на меня. — Лучше отрубите мне его к хренам собачьим!

— Могу попробовать помочь, но будет ещё больнее. И не факт, что сработает.

— При всём уважении, господин, но больнее, чем сейчас, уже быть не может! — простонал он. — Делайте, что угодно! Только палец постарайтесь сохранить. Всё-таки не лишний он у меня. Десять пальцев лучше, чем девять.

Его товарищи, стоявшие рядом, загоготали.

— Да тебе, Вань, что с десятью, что с девятью, — усмехнулся один из них. — Всё равно в слона даже с трёх метров не попадёшь.

— Да пошли вы! — огрызнулся раненый. — Я, вообще-то, гранатомётчик. На хрена мне ваши сраные автоматы сдались.

Он снова застонал от боли.

Я отвёл его в палатку.

— Садись, — сказал я, указывая на складной стул. — Сейчас попробуем что-то придумать. Но приготовься, будет больно.

Он уселся, зажмурив глаза, и закусил рукав куртки.

Я огляделся и заметил на столе металлическую ложку. Взял её, активировал Дар, «отщипнул» кусочек и заставил металл плавиться и перекраиваться прямо у меня в руках. Через несколько секунд часть ложки превратилась в тонкое и гладкое металлическое кольцо.

Я надел кольцо на опухший палец бойца, и оно начало медленно сжиматься. Боец вскрикнул и дёрнул рукой, но я удержал её.

— Твою мать… — простонал боец, схватившись за руку. — Ещё больнее стало!

— Потерпи, — сказал я твёрдо. — Это остановит кровотечение и замедлит распространение яда.

Кольцо плотно обхватило палец, почти до побеления кожи. Боец заскрипел зубами, на его лбу выступил пот.

Теперь яд не распространялся дальше. Но этого было недостаточно.

На том же столике лежал пустой магазин от автомата. Я схватил его и вновь активировал Дар, превратив металл в мелкую крошку, почти невидимую глазу.

— Сейчас будет ещё хуже, — предупредил я.

— Да уж делайте, что хотите! — простонал раненый, мотая головой.

Я сконцентрировался, направляя частички металла в рану. Они проникли внутрь, как сотни крошечных шариков. Боец резко вскрикнул, едва не вырвав руку из моей хватки.

А я тем временем направлял свою энергию в металлическую крошку, своим Даром «привязывая» к ней яд. Пот градом покатился по моему лбу, но я терпел. Это была сложная работа, требующая максимальной концентрации.

Через несколько минут всё закончилось. Когда весь яд «привязался» к металлической крошке, я осторожно «вытянул» её из раны и снял кольцо.

— Готово! — сказал я, отпуская его руку.

Раненый, тяжело дыша, посмотрел на свой палец. Кожа вокруг раны прямо на глазах стала светлеть, а опухоль начала спадать.

— Жить будешь, — заключил я, вытирая вспотевшие ладони о штаны. — Теперь можешь идти к медикам. Пусть сделают перевязку. Яда больше нет.

— Спасибо, господин, — с благодарностью произнёс боец, удивлённо разглядывая свой палец. — Вы какое-то чудо сотворили!

— Ай, стоит благодарностей, — отмахнулся я.