— Еще шелковые чулки? — спросила она. — Или шотландское виски на этот раз?

— Мне сказали, что янки платят по пятерке за бутылку.

— Как мне не хочется, чтобы ты ехал. — Лицо ее было озабочено. — Почему ты не можешь быть милым и нормальным, как все?

— Ты что, хочешь меня так рано похоронить? — Девлин повернул ее к дому. — Пойди и поставь на плиту чайник, и если будешь хорошей девочкой, я позволю тебе приготовить мне обед или что-нибудь вроде этого.

Молли посмотрела на него через плечо, улыбнулась, сразу став очаровательной, и побежала к дому. Девлин снова взял сигарету в рот, но не зажег ее. Далеко на горизонте раздался раскат грома, опять возвещая о дожде. Еще одна поездка под дождем. Он вздохнул и пошел за Молли.

В мастерской гаража Фоггарти было еще холоднее, чем накануне, несмотря на попытки Сэмми Джонсона согреть помещение с помощью старой бочки от бензина, в которой он просверлил отверстия и развел огонь. От бочки поднимались резкие пары.

Бен Гарвальд, стоявший рядом с бочкой, держал в одной руке полбутылки бренди, а в другой — пластмассовый стаканчик.

— Что, черт побери, ты пытаешься сделать? — спросил он и поспешил отойти. — Отравить меня?

Джексон, который сидел на ящике по другую сторону бочки, держа на коленях двустволку с обрезанным дулом, положил ее и встал.

— Простите, мистер Гарвальд. Это кокс — вся беда в нем, он сильно отсырел.

Рубен, смотревший в глазок, вдруг воскликнул:

— Эй, думаю, это он.

— Убери эту штуку, — быстро сказал Гарвальд, — и помни, ты ничего не должен делать, пока я не скажу. — Он налил еще бренди в стаканчик и ухмыльнулся: — Я хочу получить удовольствие, Сэмми, мальчик. Смотри, не испорть.

Сэмми положил ружье под мешок около себя на ящике и торопливо закурил. Все ждали: звук приближающегося мотора стал громче, но потом, затихая, он умер в ночи.

— Господи, — с отвращением произнес Гарвальд, — это был не он. Который час?

Рубен посмотрел на часы:

— Точно девять. Он должен быть с минуты на минуту.

Если бы они знали, что Девлин был уже здесь и стоял под дождем у заднего окна, которое было небрежно забито досками! Обзор его сквозь щель был ограничен, но во всяком случае он видел Гарвальда и Джексона у огня. И уж, конечно, слышал все, что говорилось за последние пять минут.

Гарвальд сказал:

— Эй, можешь, пока мы ждем, сделать что-нибудь полезное, Сэмми. Подлей в «джип» пару вон тех канистр, чтобы быть готовым к поездке обратно в Брам.

Девлин пересек двор, осторожно продвигаясь среди обломков машин, вышел на дорогу и побежал к укрытию, находящемуся примерно в четверти мили от сарая. Там он оставил мотоцикл.

Расстегнув плащ, Девлин вытащил маузер и проверил его при свете фары. Затем сунул его обратно, оставил плащ незастегнутым и сел в седло. Он не боялся ничуть. Немного был взволнован, это да, но лишь настолько, чтобы раздразниться. Он нажал стартер и выехал на дорогу.

В мастерской Джексон только кончил заливать бак «джипа», как Рубен, наблюдавший в глазок, снова заволновался:

— Он. Точно на этот раз. Только что свернул во двор.

— Ладно, открой дверь и впусти его, — сказал Гарвальд.

Ветер был такой силы, что, когда Девлин въехал в сарай, от сквозняка кокс затрещал, как дрова. Девлин выключил мотор и поставил мотоцикл. Лицо его еще сильнее, чем накануне, было облеплено грязью, но он весело улыбался.