Из дверцы над мельничным колесом Брандт и Мейер видели гибель товарищей.

— Теперь ясно, — сказал Мейер, — похоже, что мы здесь на постоянном месте жительства.

Наблюдая, как Риттер, Альтманн и Бригель пробежали вдоль длинной изгороди и перелезли через забор на кладбище, Брандт обрадовался:

— Им удалось. Чудесам нет конца.

Он подполз к Мейеру, который сидел, опираясь спиной о ящик. Мейер был ранен в живот. Блуза его расстегнулась, и под пупком открылась рваная рана с распухшими лиловыми краями. Лицо его было в поту.

— Посмотри-ка, — сказал он, — по крайней мере, крови я не теряю. Моя мама всегда говорила, что мне везет, как дьяволу.

— Я это заметил. — Брандт сунул Мейеру в рот сигарету, но зажечь не успел, потому что опять начался сильный огонь.

Шафто скрючился у палисадника Джоанны Грей, потрясенный трагическими новостями, которые ему только что сообщил один из оставшихся в живых из группы Хастлера. Катастрофа казалась полной. Меньше чем за полчаса он потерял убитыми и ранеными не менее двадцати двух человек. Больше половины его команды! Последствия будут слишком страшными, чтобы о них думать.

Круковски, согнувшись рядом с ним и держа полевой телефон в руках, спросил:

— Что будете делать, полковник?

— То есть как — что я буду делать? — загремел Шафто. — А делать-то всегда приходится мне! Поручи кому-нибудь другому, кто понятия не имеет о дисциплине и долге, и видишь, что получается!

Он тяжело оперся о забор и посмотрел вверх. И именно в этот момент Джоанна Грей выглянула из-за шторы в спальне. Она мгновенно отпрянула назад, но было поздно. Шафто прорычал:

— Господи, Круковски, эта проклятая продажная сука все еще в доме.

Поднимаясь на ноги, он показал на окно. Круковски сказал:

— Я никого не вижу, сэр.

— Скоро увидишь, парень! — воскликнул Шафто, вытаскивая свой кольт с перламутровой рукояткой. — Пошли! — И побежал по дорожке к дому.

Джоанна Грей заперла потайную дверь и быстро поднялась в свое убежище на чердак. Она села к радио и начала передачу на Ландсвоорт. Внизу послышался шум. Дверьми хлопали, мебель перевертывали — это Шафто обыскивал дом. Он уже подошел очень близко, топая в кабинете. Она совершенно ясно слышала его яростный крик, когда он вышел на лестницу.

— Она должна быть где-то здесь!

На лестнице раздался еще один голос:

— Эй, полковник, в погребе была заперта эта собака. Она мчится на вас, как летучая мышь из ада.

Джоанна Грей взяла пистолет и взвела курок, не прекращая передачи. На площадке Шафто посторонился, и Пэч проскочила мимо него. Шафто побежал за собакой в кабинет и увидел, что она скребется о панель в углу.

Шафто быстро осмотрел панель и обнаружил крохотную замочную скважину.

— Она здесь, Круковски! — В голосе его была дикая, почти сумасшедшая радость. — Я ее нашел!

Он выстрелил три раза в упор в замочную скважину. Дерево раскрошилось, замок выпал, дверь распахнулась, и Круковски вошел в комнату, держа наготове автомат.

— Осторожно, сэр.

— Вот уж! К черту! — Шафто начал подниматься по ступенькам, держа перед собой кольт. Пэч проскочила мимо него. — Слезай оттуда, сука!

Когда голова Шафто показалась над уровнем пола, Джоанна Грей выстрелила ему между глаз. Шафто рухнул вниз. Круковски дал из своего автомата непрерывную длинную очередь — она прозвучала, как взрыв. Собака завыла, раздался звук падающего тела, и стало тихо.