— Значит, меня для этого выбрали?

— Согласно вашему послужному списку.

— Где вы ее достали?

— Транспортная команда английских ВВС сбрасывала боеприпасы голландским отрядам Сопротивления четыре месяца назад. Один из ваших приятелей — ночных истребителей — подбил ее. Поверхностное повреждение мотора. Как я понял, что-то с бензиновым насосом. Наблюдатель был серьезно ранен и не мог выпрыгнуть, вот пилот и посадил самолет на вспаханное поле. Пилоту не повезло: оказался рядом с казармами эсэсовцев. К тому времени, когда он вытащил своего друга, было уже поздно взрывать машину.

Герике открыл дверь кабины и подтянулся внутрь. Он сел перед приборной панелью и на минутку вернулся в Бразилию с зелеными джунглями и с ползущей среди них от Манауса до моря подобно огромной серебряной змее Амазонкой.

Радл сел рядом. Он вынул серебряный портсигар и предложил Герике одну из своих русских папирос:

— Значит, вы можете на ней летать?

— Куда?

— Недалеко. Через Северное море к Норфолку. По прямой туда и обратно.

— Для чего?

— Сбросить шестнадцать парашютистов.

От удивления Герике слишком глубоко затянулся папиросой и чуть не задохнулся: крепкий русский табак сжал ему горло.

Он резко засмеялся:

— Наконец-то операция «Морской лев». Не кажется ли вам, что немного поздновато начинать вторжение в Англию?

— Именно эта часть берега не имеет радарных установок на небольшой высоте, — спокойно продолжал Радл. — Никаких трудностей, если лететь ниже шестисот футов. Самолет, конечно, почистят и нанесут на крылья знаки британских ВВС. Если вас кто и заметит, то увидит английский самолет, выполняющий задание.

— Но зачем? — спросил Герике. — Что, дьявол побери, они будут делать там, когда доберутся?

— Это вас не касается, — твердо сказал Радл. — Вы только шофер автобуса, мой друг.

Он встал и вышел, и Герике последовал за ним:

— Послушайте-ка, по-моему, вы могли бы придумать что-нибудь получше.

Радл, не отвечая, подошел к «мерседесу» и посмотрел в сторону моря.

— Что, слишком трудно для вас?

— Не мелите ерунды, — сердито ответил Герике. — Я просто люблю знать, во что я влезаю, вот и все.

Радл расстегнул пальто и мундир. Из внутреннего кармана он достал твердый конверт из манильской бумаги, в котором лежало бесценное письмо, и отдал его Герике.

— Прочтите это, — решительно сказал он.

Когда Герике поднял глаза, лицо его было бледным.

— Настолько важно? Неудивительно, что Прагер был так обеспокоен.

— Точно.

— Ладно. Сколько у меня времени?

— Недели четыре.

— Мне потребуется мой наблюдатель Бомлер. Он самый лучший штурман, с каким мне когда-либо приходилось летать.

— Все, что вам нужно, только скажите. Само собой, дело это совершенно секретное. Могу дать вам отпуск на неделю, если хотите. Потом, здесь на ферме, вы будете в условиях строгой секретности.

— Можно испытать самолет?

— Если необходимо, но только ночью и предпочтительно один раз. Я пришлю сюда бригаду лучших в ВВС авиамехаников. Все, что вам надо. Вы будете отвечать за эту часть операции. Я не хочу, чтобы из-за какой-то ерунды вышел из строя мотор, когда вы будете на высоте четырехсот футов над болотами Норфолка. А сейчас — обратно в Амстердам.

Точно в два сорок пять на следующее утро Шумас О'Бройн, овцевод из Конроя, графство Моначан, старался добраться домой через обширное болото.