— Значит, у меня есть время позавтракать и принять ванну, — сказал Герике. — Я могу поспать немного в машине, если вы не возражаете.

Когда он поднялся, дверь открылась, и вошел вестовой. Он отдал честь и неуклюже передал юному капитану радиограмму. Герике прочел ее и улыбнулся.

— Что-то важное? — спросил Радл.

— О томми, который выбросился с парашютом из подбитого мною «ланкастера». Его подобрали. Штурман.

— Ему повезло, — заметил Радл.

— Хороший знак, — сказал Герике. — Будем надеяться, что и мне повезет.

Ландсвоорт представлял собой заброшенное местечко милях в двадцати к северу от Амстердама, между Шагеном и морем. Герике проспал всю дорогу и проснулся оттого, что Радл тряс его.

В Ландсвоорте находился старый фермерский дом, сарай, два ангара, крытые ржавым гофрированным железом. Была там взлетная полоса, бетонное покрытие которой растрескалось и поросло травой. Все это окружал хилый забор с колючей проволокой, стальные ворота которого, тоже с колючей проволокой, были на вид довольно новыми и охранялись унтер-офицером со значком военной полиции, висящим на шее. Унтер-офицер был вооружен автоматическим пистолетом «шмайссер» и держал на цепи довольно свирепую на вид восточноевропейскую овчарку.

Пока он равнодушно проверял документы, собака тихо угрожающе рычала. Радл проехал через ворота и остановил машину перед ангарами:

— Вот мы и на месте.

Местность была удивительно ровная. Она простиралась до песчаных дюн вдалеке и Северного моря. Когда Герике открыл дверцу и вышел из машины, с моря надвигался мелкий дождь. Герике подошел к краю разбитой взлетной полосы и ковырял ее сапогом до тех пор, пока не отскочил кусок бетона.

— Полоса построена каким-то роттердамским судовладельцем-магнатом для собственных нужд лет десять-двенадцать назад, — сказал Радл, выйдя из машины и подойдя к нему. — Ну, как вам?

— Нам бы сюда братьев Райт. — Герике посмотрел на море, поежился и засунул руки глубоко в карманы кожаной куртки. — Ну и дыра, самое забытое богом место, по-моему.

— Поэтому оно и подходит для наших целей, — уточнил Радл. — Теперь займемся делом.

Он направился к первому ангару, который тоже охранялся военным полицейским с овчаркой. Радл кивнул, и полицейский откатил одну из скользящих дверей.

Внутри ангара было холодно и довольно сыро, видно, через дырявую крышу проникал дождь. У стоящего там двухмоторного самолета был заброшенный и жалкий вид, и создавалось впечатление, что его далеко занесло от дома. Герике гордился тем, что уже давно ничему не удивлялся, но в это утро он изменил себе.

Самолет ДС-3 фирмы «Дуглас» был знаменитой «дакотой», пожалуй, одним из лучших транспортных самолетов в мире, такой же ломовой лошадью союзников во время войны, как «Юнкерс-52» у немцев. Необычным было то, что на крыльях этого самолета были знаки люфтваффе, а на хвосте — свастика.

Петер Герике любил самолеты такой же любовью, как некоторые любят лошадей, — с глубокой и безответной страстью. Он поднял руку и нежно дотронулся до крыла, в голосе его звучала нежность:

— Старая красотка.

— Вы знаете эту машину? — спросил Радл.

— Лучше, чем женщину.

— Шесть месяцев, с июня по ноябрь 1938 г., она служила грузовой авиакомпании Ландроса в Бразилии. Налетала 930 часов. Вполне достаточно для девятнадцатилетней.