– Ее продолбили почти сорок лет назад, – заметил Девлин. – Может быть, тогда от нее и была какая-то польза.

Райан вытащил из сумки лом и стал выковыривать известковый раствор в стене рядом с решеткой. Девлин держал сумку с инструментами. Решетка поддалась, и Райан в испуге отскочил: несколько кирпичей упали в воду.

– Тут все прогнило, стена вот-вот обвалится. Мы можем вытащить решетку за десять минут, Лайам.

– Сейчас не надо. Я должен выяснить, как обстоят дела в самом монастыре. Что ж, все, что нам пока нужно, мы узнали: решетку можно снять в любой момент. Пошли отсюда.

Шоу задвинул занавески на окнах гостиной. Стекла дребезжали от ветра, налетевшего с моря на Ромнийскую низину. Мебель в доме уже давно потеряла приличный вид, ковры вытерлись. Перед пылающим камином лежала собака. Открылась дверь, и в гостиную вошла Лавиния с подносом в руках. Она была в брюках.

– Я сварила кофе, дорогой.

– Кофе?! – воскликнул Шоу. – К черту кофе! В подвале я нашел бутылку шампанского. «Боллинджер». Вот что мы будем пить сегодня.

Он вытащил бутылку из ведерка на столе, торжественно открыл ее и наполнил шампанским два бокала.

– Этот Конлон, – спросила она, – какой он из себя?

– Я описывал его тебе раз пять, старушка.

– О, Макс, это же так интересно. За тебя, дорогой.

– И за тебя, старушка, – сказал Шоу, приподнимая в ответ бокал.

В кабинете Шелленберга было тихо. Он сидел за письменным столом и работал с документами при свете настольной лампы. Открылась дверь, в кабинет заглянула Ильзе.

– Вам приготовить кофе, генерал?

– Вы еще здесь? Я думал, вы уже ушли.

– Я переночую в комнате отдыха. Аза тоже не поедет домой. Он сейчас в столовой.

– Давайте-ка составим ему компанию. – Шелленберг поднялся и застегнул мундир.

– Вы беспокоитесь за Девлина, генерал?

– Моя дорогая Ильзе, Лайам – человек беспредельных возможностей, и он очень хитер. Вы же понимаете, что о таком человеке волноваться не приходится. – Он открыл дверь и улыбнулся. – Вот поэтому я и волнуюсь.

Из окна комнаты, в которой находился Штайнер, была видна река. Он выглянул на улицу, немного раздвинув светомаскировочные шторы, и снова задвинул их.

– По реке плывет большой пароход. Удивительно, даже ночью на Темзе полно судов.

Отец Мартин, сидевший за маленьким столиком, кивнул в ответ.

– Как поется в песне: «А старушка Темза все течет, течет».

– Днем я иногда могу смотреть в окно по два часа не отрываясь.

– Понимаю, сын мой. Тебе, должно быть, нелегко. – Священник вздохнул и поднялся. – Я должен идти. У меня служба в полночь.

– Боже правый, святой отец, когда же вы отдыхаете?

– Что делать, сын мой, – война. – Отец Мартин постучал в дверь.

Охранник открыл, и старый священник направился по коридору к выходу. Лейтенант Бенсон сидел за столом в своей комнате. Увидев отца Мартина, он спросил:

– Все в порядке, святой отец?

– Да, не хуже, чем всегда, – ответил Мартин и вышел на лестницу.

Спустившись в фойе, он увидел сестру Марию Палмер, которая появилась на пороге своего кабинета.

– Вы еще здесь, святой отец? Когда же вы бываете дома?

– Много работы, сестра.

– У вас усталый вид.

– Мы все устали от войны.