– Довольно тяжело.

Старик сделал небольшой глоток. Девлин закурил сигарету.

– Вам ведь тут тоже не сладко. Немцы постоянно бомбят Лондон. А ваша церковь совсем рядом с доками.

– Да, трудно, – кивнул Мартин. – И легче не становится. Я сейчас один в этой церкви.

Священник вдруг показался Девлину совсем немощным, и он почувствовал укор совести. Но он понимал, что этот путь ему придется пройти до конца.

– Я заходил за сигаретами в бар. Кажется, он называется «Водолей». Разговорился там с женщиной, она очень тепло отзывалась о вас.

– А-а, это, должно быть, Мэгги Браун.

– Она сказала, что вы исповедуете в монастыре неподалеку отсюда. В монастыре Пресвятой Девы Марии.

– Верно.

– Эти дополнительные обязанности, наверное, весьма обременительны для вас, святой отец.

– Это так, но что делать. Мы все должны трудиться по мере сил своих. – Старик посмотрел на часы. – По правде говоря, через несколько минут я должен идти туда. Нужно сделать обход.

– И много больных вам приходится навещать там?

– Когда как. Пятнадцать, иногда двадцать человек. Многие из них неизлечимые. К некоторым нужен особый подход. Это военнослужащие с нервными расстройствами. Среди них встречаются и летчики. Ну, в общем, вы понимаете.

– Конечно, – ответил Девлин. – Сегодня я проходил мимо монастыря и очень удивился, увидев, как туда вошли двое военных полицейских. Мне показалось это странным. Зачем в монастыре военная полиция?

– Ну, на то есть причины. Иногда на верхнем этаже содержат немецких военнопленных. Не могу сказать точно, что это за люди, но, как правило, туда привозят не простых пленных.

– А, теперь понимаю, почему там военная полиция. Значит, и сейчас в монастыре находится какой-нибудь немец?

– Да, подполковник немецкой авиации. Хороший человек. Мне даже удалось уговорить его впервые за много лет прийти в церковь.

– Интересно.

– Ну что ж, мне пора. – Старик взял плащ, и Девлин помог ему одеться. Когда они вышли из церкви, он сказал:

– Я вот что думаю, святой отец. У меня масса свободного времени, а вы один взвалили на себя такое тяжкое бремя. Может быть, я могу помочь вам? Ну, хотя бы выслушаю несколько исповедей.

– О, вы очень великодушны, – ответил отец Мартин.

Лайам Девлин никогда еще не чувствовал себя таким мерзавцем, однако продолжал:

– И мне будет интересно посмотреть, как вы работаете в монастыре.

– Хорошо, – согласился старик и стал спускаться по ступенькам.

В часовне монастыря Пресвятой Девы Марии было очень холодно. Они направились к алтарю.

– Здесь как будто очень сыро, – заметил Девлин. – Откуда-то проникает влага?

– Да, склеп постоянно затопляет. Иногда довольно сильно. У монастыря нет денег на ремонт.

Девлин указал на массивную, обитую железом дубовую дверь в дальнем углу часовни.

– Это дверь в склеп?

– Да. Но туда давно никто не ходит.

– Как-то во Франции я видел одну церковь. У них была точно такая же проблема. Можно я загляну в склеп?

– Пожалуйста.

Дверь была закрыта на засов. Девлин отодвинул его и спустился на несколько ступенек. Он вытащил зажигалку и осветил помещение: вода наполовину залила гробницы и подступила к решетке. Девлин вернулся в часовню и закрыл дверь.

– Да, вряд ли это можно исправить, – сказал он громким голосом, чтобы старик услышал.

– Вы правы.