— Нет, — закричал Гилберт. — Нет!

Но было слишком поздно. Собственный усиленный талант обратился против него самого, и доктор нажал на курок.

В холодной «чистой комнате» с оглушительным эхом прогремел выстрел. Пистолет со стуком упал на выложенный белой плиткой пол. Гилберт опрокинулся на спину. Орхидея ошеломленно наблюдала, как посреди его пошитого на заказ белого халата растекалось пятно крови.

На психическом уровне поток таланта с ужасающей внезапностью оборвался. Орхидея была свободна. Она торопливо убрала кристалл. Ничто не говорило от том, что инопланетный артефакт мог действовать сам по себе, без посредничества какого-либо таланта, но рисковать не стоило.

— Святые небеса! — воскликнула Бриана, уставившись на упавшего Брейсуэлла. — Он застрелился.

Орхидея оторвалась от созерцания страшного зрелища на полу:

— Ножницы. Дай их мне, нужно разрезать манжету.

Бриана взглянула на нее.

— Ведь это ты заставила его? Каким-то образом ты обратила поток его гипноталанта против него самого.

— Да. Я ледяной концентратор. — Орхидея подтянула каталку ближе к Бриане и потянулась за ножницами.

Все еще ошеломленная, Бриана покачала головой:

— Ты спасла мне жизнь.

— Это самое малое, что можно было предпринять в данных обстоятельствах. — Орхидея осторожно забрала у Брианы ножницы. — В первую очередь, ты здесь очутилась по моей вине.

Орхидея разрезала пластиковую манжету, которой ее запястье было прикреплено к поручню, затем освободила Бриану.

— Что нам теперь делать?

Бриана соскользнула с каталки и, чуть не упав, ухватилась за Орхидею, чтобы удержать равновесие.

— Сейчас нам нужно выбраться отсюда. Ты можешь идти?

— Да. — Бриана явно пыталась взять себя в руки. — Да, я смогу идти, лишь бы нам убраться из этого места.

Орхидея направилась к выходу. Уже открывая дверь, она почувствовала за ней чье-то присутствие, но было слишком поздно.

С порога ей улыбался высокий мужчина с грубыми красивыми чертами лица, волосами песочного цвета и пронзительными карими глазами. Он был облачен в ладно подогнанную черную форму с множеством эполет, пуговиц и накладных карманов. Начищенные черные ботинки сияли.

В затянутой в перчатку руке он держал пистолет.

— Привет, Орхидея. Сколько лет, сколько зим. Я скучал по тебе.

Орхидея подавила крик. Этот первобытный страх пробудило в ней вовсе не оружие в руке Кэлвина Хайда, а прозвучавший в его голосе голод.

— На твоем месте, Кэлвин, я бы поменяла портного. Эта форма делает тебя похожим на персонажа комиксов.

Кэлвин ничуть не смутился.

— Ты будешь счастлива узнать, что после сегодняшнего вечера я смогу позволить себе лучшего портного в Нью-Сиэтле.

* * *

— Что теперь? — Сражаясь с застежками, Селби в спешке переодевался в синюю форму в полумраке комнатушки уборщика.

— Теперь зададим нашему приятелю парочку вопросов. — Раф улыбнулся лежавшему на полу связанному человеку.

Раздетый до трусов и футболки уборщик нервно задергался:

— Слушайте, я здесь просто работаю, ясно? Понятия не имею, что вам нужно, но вряд ли могу чем-то помочь.

— У тебя есть ключи от комнаты с техническим оборудованием дальше по коридору?

— Ну да, конечно. У меня есть ключи ко всем комнатам в зданиях, за исключением помещений ограниченного доступа.

— Тогда ты сможешь мне помочь.