Хараг повернулся и яростно погрозил ему плетью:

— Занимайся своим делом, жирный крокодил! Абуз положил тяжелые палочки на барабан и медленно встал. Ему пришлось пригнуться — потолок был слишком низок для его гигантского роста. Рабы тут же прекратили грести, а их залитые потом и искаженные болью лица выразили громадное облегчение.

— Мне что, подойти поближе, Хараг? — поинтересовался Абуз. — Лучше не зли меня, а то ведь знаешь, что бывает, когда я злюсь!

Смуглое лицо Харага побледнело. Он медленно опустил плеть.

— Во имя Жнеца, что у вас происходит? — раздался из открытого люка недовольный голос капитана. — Чего мы остановились, чтоб вам пусто было?

Абуз вздрогнул.

— Прости, капитан. Просто небольшие трудности с новым рабом.

Не дожидаясь ответа, он поспешно опустился на свое место и снова взялся за палочки. Хараг принялся расхаживать взад и вперед, вымещая свой гнев на измученных гребцах. Плеть взлетала и опускалась без устали. Анвар свернулся, прикрыв ноющий живот, и впал в забытье.

Поток холодной воды, смывшей вонючую лужу, привел его в чувство. Капитан бушевал.

— Я же сказал тебе убрать здесь! — Раздался глухой звук удара.

— Да я и убрал, — прохныкал Хараг. — А эта скотина опять наблевала.

— Молчать! Убери снова!

На голову Анвара накинули вонючий мешок и грубо поставили на ноги. Его протолкнули через люк, и он услышал гул. Должно быть, они прибыли в порт. Жара, словно молотом, ударила по голове. Его понесли вниз по шатким наклонным сходням, потом швырнули куда-то, да так небрежно, что едва не вышибли дух. Неожиданно он оказался в движении — судя по тряске, это была телега — и по голосам вокруг понял, что очутился в каком-то большом городе. Анвару казалось, что он догадался, зачем у него на голове мешок: даже если бы ему удалось освободиться, он не имел бы ни малейшего представления, куда бежать, но, не зная обычаев этой земли, юноша не подозревал, что была и еще одна причина: всех чужеземцев закон требовал сдавать городским властям, а не везти на невольничий рынок.

Телега катилась вперед, голова Анвара то и дело подскакивала, и он почувствовал, что вот-вот его снова стошнит. Солнце немилосердно припекало, и юноша едва не задохнулся в своем вонючем мешке.

Наконец слабый свет, проникающий сквозь мешковину, стал еще бледнее. Колеса телеги глухо загрохотали по гладкому камню — и остановились.

— Приветствую тебя, капитан, — послышался тихий медоточивый голос. — Полагаю, путешествие было прибыльным? Сегодня мы продаем или покупаем?

— Продаем, Зан. И на этот раз только одного.

— Только одного? Ну-ну, капитан. Обычно твой улов куда богаче!

— Ты в своем уме, Зан? — раздраженно отозвался капитан. — Что можно подобрать за два месяца патрулирования берегов? Мы Корсары Кизу, ты же знаешь. Иногда нам приходится исполнять свой долг и на время забывать о доходах.

— Твоя верность Кизу делает тебе честь, капитан, — поспешно согласился Зан. — Может, осмотрим товар?

Анвару разрезали веревки на ногах, и он вскрикнул от боли, когда кровь снова побежала по жилам. Сильные руки стащили его с телеги и сняли мешок с головы. Низенький жирный человечек с хищным лицом таращился на него, разинув рот.

— Жнец Душ! — воскликнул он. — Северянин! Как ты смеешь торговать мне раба, добытого незаконно!

— Только давай без праведного гнева, Зан! — нетерпеливо сказал капитан. — Я знаю, тебе нужны рабы — любые рабы — и немедленно.

Работорговец откашлялся.

— Где ты его откопал? — нахмурившись спросил он.