Владыка Лесов поднял бровь.

— Кто эта опрометчивая девица? — спросил он своего сына.

— Ее зовут Мара, она несравненный воин, верный товарищ и… — в голосе Д'Арвана звенел гордый вызов, — моя дама сердца.

Лесной Владыка разразился густым смехом. Мара нахмурилась, и Д'Арван сделал поспешный жест, призывая ее к молчанию — не хватало еще разгневать Лесного Владыку.

— Не вижу в этом ничего смешного, — холодно сказал юноша.

Все еще задыхаясь от смеха, Хеллорин утер глаза.

— Ах, сын мой, — он снова рассмеялся. — Как приятно видеть, что ты продолжаешь древние традиции своего народа.

— Что? — опешив, переспросил Д'Арван.

— Неужели ты не знаешь легенд? — спросил отец, и в глазах его заплясал насмешливый огонек. — Все они говорят о Фаэри, которые соблазняют смертных девушек. И юношей, если уж на то пошло, ибо женщины моего народа растерзали бы меня на клочки, вздумай я помешать им опутать своими сетями очередного смертного!

Он с учтивым поклоном повернулся к Маре.

— Госпожа, я счастлив познакомиться с избранницей моего сына и приношу извинения за свой неуместный смех. Мне представляется, он сделал отличный выбор. — Взгляд его скользнул по девушке, будто лаская ее, с таким откровенным вожделением, что у Д'Арвана непроизвольно сжались кулаки. Мара залилась краской, не зная, следует ли ей возмутиться или чувствовать себя польщенной. Взяв себя в руки, она выпрямилась во весь рост и холодно посмотрела в глаза Хеллорину.

— Я очень признательна тебе, Владыка, но едва ли сейчас подходящее время для обмена любезностями. Не могли бы мы заняться более неотложными делами?

Д'Арван застонал и прикрыл глаза рукой, а Хеллорин насмешливо хмыкнул.

— Действительно прекрасный выбор! — Его голос стал серьезным. — Не тревожься, маленькая воительница. Фея Эйлин в безопасности. Фаэри ценят ее труд в этой Долине, и я не позволил бы ей умереть. Призвав меня, вы оказались в моих владениях, где время не имеет власти. Здесь жизнь ее приостановлена — приостановлена и сохранена. Но я должен узнать, кто повинен в этой жестокости и почему. Вы правы, это непростое дело, и чутье подсказывает мне, что это лишь часть куда большего зла. Так что успокойтесь, дети мои, и поведайте мне, что произошло во внешнем мире.

Он взмахнул рукой, и прогалина, на которой они стояли, поплыла и затуманилась. Окружавшие их деревья превратились в величественные колонны, а ветви сплелись над головой, образуя крышу. Там, где раньше стоял усыпанный алыми ягодами остролист, в огромном камине полыхал огонь, а пол был покрыт глубоким зеленым ковром.

— Да это же вылитый Главный Зал Академии! — воскликнул Д'Арван.

— А как ты думаешь, у кого маги переняли убранство? — На мгновение в голосе Хеллорина послышались мрачные нотки, которые, однако, тут же исчезли.

— Прошу вас, садитесь.

Д'Арван взялся за жезл, и Мара помогла ему дохромать до одного из глубоких удобных кресел, что стояли возле камина. Огромный серый пес растянулся у огня, и хотя они не заметили, чтобы Хеллорин кого-нибудь звал, двери в дальнем конце зала отворились, и вошла высокая рыжеволосая женщина, одетая во все зеленое и хрупкая, словно ива. Она с удивлением воззрилась на покрытых кровью чужаков.

— Мелианна, не принесешь ли ты нам чего-нибудь освежающего? — попросил Хеллорин.