Гадать, как девушке удалось выжить после такого падения, не было времени. Анвар прикинул расстояние, взвешивая шансы на успешную атаку. Если бы только получше видеть… Меж пальцев юноши вспыхнул магический свет, незнакомец испуганно вскрикнул, и Ориэлла воспользовалась замешательством противника. Послышался шум, потом — короткий болезненный стон, и положение противников моментально переменилось. Кинжал отлетел в сторону, Боан метнулся к нему и наступил на лезвие, а Ориэлла, свалив нападающего на землю, принялась, изрыгая проклятия, нещадно лупить его кулаками. Анвар, припомнив собственную схватку с Харином, бросился вперед и схватил девушку за руку.

— Хватит! — выдохнул он. — Ты победила! — Но едва юноша попытался поднять волшебницу на ноги, та вскрикнула от боли и повалилась на бок.

— Ты ранена? — Анвар рухнул на колени рядом с ней. Ориэлла ругалась на чем свет стоит.

— Вывихнула колено, черт возьми! — пробормотала она. — Да еще и перепугалась до полусмерти! Так бы ей никогда со мной не справиться. — Волшебница озадаченно потрясла головой. — Но почему она меня поймала?

— Она?

Ориэлла зажгла свой собственный магический шар с легкостью, вызвавшей у Анвара зависть.

— Ты когда-нибудь видел мужика, который бы так дрался? — Она сунула ему под нос руки, исполосованные длинными глубокими царапинами. — Вдобавок ко всему, мне пришлось пожертвовать порядочным пучком волос, чтобы вырваться из ее хватки. — Ориэлла презрительно фыркнула и потерла голову. В магическом свете ее исцарапанное лицо было картофельно-серым, и Анвар понял, как сильно испугало девушку неожиданное падение, но и сам он испугался не меньше.

— Не знаю, зачем она тебя подхватила, но я благодарю за это всех богов.

Самообладание Ориэллы было на пределе, и на мгновение Анвару показалось, что сейчас она кинется ему в объятия, как тогда после ужасного подъема по утесам Тайбефа, но вместо этого волшебница лишь долго и прерывисто вздохнула и усилием воли взяла себя в руки.

— Если я начну об этом думать, то кончу истерикой, — твердо сказала она.

— Давай-ка лучше взглянем на нашу пленницу.

Подавив разочарование, Анвар повернулся к девушке, а Ориэлла повесила над ней свой огненный шарик, чтобы осветить скорчившуюся рыдающую фигуру.

— Да помилуют нас боги! — Анвар впервые разглядел то, что сначала принял за темный плащ. — Да это же крылья! — Послав Шиа и Боана проверить, не прячется ли поблизости еще кто-нибудь из Крылатого Народа, Анвар принялся допрашивать странную пленницу.

Она была совсем маленькой, но очень гармонично сложенной, и весила раза в два меньше Анвара, несмотря на огромные, длиннее, чем все ее тело, черные крылья, отходящие от плеч. Концы их были сложены вместе, а сами крылья поднимались над головой и ниспадали к ногам грациозным шлейфом. Анвар отвел хрупкие руки от покрытого синяками и слезами лица, и девушка взглянула на Ориэллу огромными, темными глазами.

— Она ударила меня!

У нее был странный акцент, и Анвар догадался, что здесь не обошлось без благословенного дара Волшебного Народа говорить на всех языках.

— А ты чего хотела? — сердито отозвался он. — Ты же сама пыталась перерезать ей горло!

Крылатая пленница плюнула под ноги Ориэлле.

— В моей стране она бы умерла за то, что подняла руку на принцессу.

— Еще одна царственная особа! — простонала волшебница. Черная Птица уставилась на высокую женщину с мрачным лицом, которая умела драться, как демон, и похолодела от ужаса. Кто эти устрашающе-громадные бескрылые существа? Она никогда не видела ничего подобного.