— Ты так и будешь стоять тут и глотать воздух? «Проклятие!» — подумала волшебница, а вслух сказала?

— Мне позволено задавать вопросы?

Он рассмеялся — Просто замечательно! Я могу ответить на три вопроса, но не на самый очевидный. Начинай, Чародей!

Волшебница припомнила все, что слышала об истории Жезла.

— Мне говорили, что Жезл пропал во время Катаклизма, — начала она. — Он был уничтожен?

— Да, — лаконично ответил дракон. «Никаких поблажек», — кисло подумала Ориэлла.

— Но, — продолжала она, — ты сказал «воссоздать», значит, силы Жезла существуют по-прежнему… — При этом Ориэлла вспомнила, как Анвар вновь обрел свои силы, похищенные Миафаном, хрустальную дверь, которая чуть не высосала ее до дна, и браслеты Затбара.

— Это вопрос? — прервал ход ее мыслей дракон — намеренно, Ориэлла была в этом уверена.

— Нет, — поспешно ответила она, положившись на свою интуицию. — А второй мой вопрос будет вот какой: кристалл, что содержит силы Жезла, находится в этой комнате?

Солнечные зайчики наполнили зал.

— Да, — пропел дракон. — И ты должна отыскать его. Ориэлла изрыгнула страшное проклятие, догадавшись, зачем понадобилось дракону столь неудобное ложе. Очередная ловушка. Где-то в этой куче, неотличимый от других камней, лежит кристалл, который ей нужен. Волшебница пришла в ужас. «О, чтобы отыскать его, понадобится вечность! — подумала она. — Ну же, Ориэлла! Должен быть другой способ! И он есть», — вдруг поняла она. Натура девушки всегда влекла ее к отцовской магии Огня, и Ориэлла часто забывала о наследстве, доставшемся ей от матери. Теперь наконец пора им воспользоваться.

Твердо упершись жезлом в пол, волшебница стиснула его обеими руками и призвала силы Земли — медленные, тяжелые жизни гор и камней; плодородное чрево земли; обильные всходы растений и яркие, коротенькие жизни созданий, которые ползали или бегали, появляясь и исчезая в бесконечном круговороте жизни и смерти, неизбежного разложения и постоянного возрождения. Во имя них

— и еще во имя того, что было сутью самого ее существа, Ориэлла призвала силы Жезла Земли.

И они ответили. Жезл волшебницы чуть не выскочил у нее из рук и указал в самую середину драконьего ложа. Изображения змей начали гудеть и вибрировать

— и вдруг расцвели ярким изумрудным светом. Дракон изумленно крякнул — весьма немузыкально, надо сказать — и отскочил в сторону со скоростью, которой трудно было ожидать от такой громадины. Его ложе начало шевелиться и дрожать, по комнате растеклись сверкающие ручейки. Потом из середины кучи вспыхнул ответный луч, и Ориэлла плюхнулась на пол, прикрыв голову руками. Мощный взрыв сотряс комнату, и густой дождь золота и самоцветов посыпался на вжавшуюся в пол волшебницу.

Наступила тишина, и девушка с радостью обнаружила, что по-прежнему крепко сжимает в руке свой гудящий жезл. Избитая тяжелым ливнем, она, пошатываясь, встала и увидела, что всю комнату затопил насыщенный зеленый свет. Дракон осторожно высунул голову из-под крыла, и волшебница услышала оглушающий хрип

— диковинное существо с облегчением вздохнуло.

— Клянусь честью, — с уважением проговорил дракон, — ты ничего не делаешь наполовину, Чародей!

Жезл упорно указывал на середину комнаты.