Анвар заставил себя помолчать, зная, что раз она начала говорить, лучше ее не перебивать.

— Город, Анвар, — собственный голос не слушался волшебницу, — его там и не было вовсе. То, что мы видели и чувствовали — это лишь далекое прошлое. Когда Драконий Народ покидал Диаммару, он уничтожил свою столицу, но запер во времени момент ее гибели, пока не придет повелитель Меча. Как только это произошло, заклинание пало, и город начал разрушаться. — Девушка громко всхлипнула. — Я хотела помочь дракону, хотела снова вывести его за пределы времени, но он не позволил. Он сказал, что сам предпочел остаться, но теперь, когда я пришла, его задача выполнена. — По ее щеке скатилась слеза.

— Он отнюдь не был милым — он был надменным и коварным, вредным, и.., но он был так прекрасен и мудр — и он говорил музыкой и светом! Он так долго ждал, и, насколько мне известно, он последний из своего рода. И это моя вина. — Ориэлла снова заплакала, закрыв лицо руками. — А я даже не спросила его имени!

— Ну-ну, — Анвар погладил волшебницу по волосам. Он горевал ее горем, но в то же время готов был петь от облегчения. Разве может эта женщина, способная оплакивать гибель красоты, мужества и самопожертвования, встать на путь зла? — Ты ни в чем не виновата, — успокоил волшебницу юноша. — Ты не по своей воле стала той, кого он ждал. Этот путь был уготован тебе задолго до твоего рождения. И дракон был прав, Ориэлла. Он умер за много столетий до нас, и то, что ты видела, было только призраком — или, если угодно, городом призраков.

Зашипев, как дикая кошка, Ориэлла стремительно уставилась на Анвара широко открытыми безумными глазами, прижав ладонь ко рту.

— Откуда ты знаешь и об этом?

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, но если хочешь рассказать — я слушаю.

— Нет! Ты мне не поверишь!

— Послушай, я был не прав… Ориэлла порывистым движением руки приказала ему замолчать.

— Эта сила, с которой мы имеем дело.., в общем, ты имеешь право тревожиться… Искушение предаться злу, как это сделал Миафан, велико, и мы должны постоянно оберегать друг друга. Вот почему мне следует рассказать тебе все. Просто… Просто я не могла раньше. Это слишком больно. Но… — и тихим дрожащим голосом она поведала юноше о своей встрече с тенью Форрала, которая привела ее к зеленой башне.

Анвар потерял дар речи. Призрак Форрала следует за ними, следит за ними… Все его существо отказывалось в это поверить. Наконец ему удалось вновь обрести голос.

— Ориэлла, прости меня, но ты уверена, что тебе не померещилось?

— Что значит померещилось, черт возьми? Форрал привел меня к башне. Я же не могла сама так быстро ее разыскать! Я так и знала, что ты не поверишь.

— Я верю тебе, прости, что сомневался. — Анвар проглотил комок в горле. — Но теперь я жалею, что заставил тебя рассказать мне об этом. Честно говоря, Ориэлла, я просто боюсь….

— Помнишь, что я сказала тебе в ту ночь, когда видела Форрала… — Девушка опустила глаза и принялась теребить в руках кончик одеяла.

— Ладно, забудем…

— Анвар, — решительно оборвала она юношу. — Я должна извиниться перед тобой. Мы все сыграли свою роль в этом ужасном деле — ты, я, — и даже сам Форрал, хотя это и больно признать. Но я действительно не считаю тебя повинным в его смерти, и он тоже — теперь я это знаю. Что же еще тебе оставалось делать? Ты не мог сам бороться с Верховным, а то, как отреагировал Форрал — и Миафан, — в том нет твоей вины.