Ориэлла была рада, что застенчивый маг нашел себе друга за пределами Академии. Д'Арван мучительно переживал страсть своего близнеца к Элизеф и в первые дни был так скован и робок, что Ориэлла уже потеряла всякую надежду, но всю его застенчивость как рукой сняло после того, как у Д'Арвана неожиданно для всех обнаружился превосходный талант стрелка. А потом Мара окончательно завоевала его доверие и сняла бремя этой заботы с плеч Ориэллы. Что касается Деворшана, то близнецы, видимо, заключили некое соглашение — и хотя переехали жить в отдельные комнаты, но, похоже, научились мириться с возникшими между ними различиями. В результате всего Ориэлла с удивлением обнаружила, что обрела в Академии нового друга — и как раз там, где она меньше всего ожидала его найти. Голос Паррика вывел девушку из задумчивости.

— Ну что же вы молчите — она действительно победила? Фионал пожал плечами, а Д'Арван, поглощенный стрельбой, только рассеянно махнул обоим спорщикам, но Мара, усмехнувшись, направилась к ним.

— Паррик прав. Ты опоздала, — сказала она Ориэлле.

— Вот видишь, — просиял начальник кавалерии, и Ориэлла погрустнела.

— Но, — продолжала Мара, — ты действовала искусно. Перерезать подпругу! Такого я еще не видела. Ты должен признать, Паррик, что вымуштровал ее слишком хорошо. Я бы присвоила победу Ориэлле.

— Ха! — Девушка ткнула локтем маленького человечка. — Ну что я говорила!

— Чертовы бабы! — пробормотал Паррик, поднимаясь и стряхивая с кафтана пыль. — Вечно покрывают друг дружку.

Ориэлла с улыбкой спешилась. Любой другой испугался бы до полусмерти, но в гарнизоне такие внезапные нападения были обычным делом. Солдаты охраняли порядок в городе, участвовали в сражениях и войнах, которые Совет считал нужным вести, и отлично сознавали опасность своего ремесла. Поэтому они и устраивали друг другу всякие опасные ловушки, доходя порой до предела, за которым кончается дружба, чтобы отточить навыки и смекалку и увеличить шансы на выживание. Тяжело в учении — легко в бою, и такая суровая школа была очень полезна. Благодаря Форралу и товарищам по оружию девушка теперь была в самой лучшей форме, а дружба, которую она обрела, стоила дороже золота.

Вдруг Ориэлла сообразила, что Мара о чем-то говорит ей.

— Что ты сказала?

— Я спросила, как ты съездила к матери.

— О, не знаю — как всегда. — Боги, неужели она только вчера вернулась? Просто невероятно!

— По правде говоря, ты сегодня витаешь в облаках, — сказала Мара, и, взявшись за руки, девушки не спеша направились к похожему на сарай зданию, которое в гарнизоне служило полигоном.

— Я не спала всю ночь, Д'Арван мог бы рассказать тебе, не будь он так поглощен своей стрельбой, — начала Ориэлла. — Академия гудит как улей. Финбарр нашел в катакомбах несколько замурованных пещер, набитых древними рукописями. Может, они расскажут забытую историю Волшебного Народа, о том что было до Катастрофы.

При упоминании стародавних войн магов, едва не уничтоживших мир, Мара вздрогнула и сделала знак, отгоняющий зло.

— Боги, — сказала она. — Я думала, все документы давно уничтожены.

— Мы тоже так думали, но, очевидно, у кого-то хватило ума спрятать их в надежном месте.