Их поединок стал легендой гарнизона. По словам счастливчиков, которым довелось его увидеть, движения бойцов были так стремительны, что почти неразличимы. В пылу борьбы Ориэлла потеряла счет времени. И вдруг, неожиданно, все кончилось. Форрал оказался распростертым на песке с острием Коронаха у самого горла.

Зал замер в молчании, когда Ориэлла подняла свой меч, салютуя, и тут же поникла в изнеможении, едва напряжение битвы покинуло ее. Опираясь на меч, она протянула руку, чтобы помочь Форралу подняться. Глаза их встретились, и все слова, все чувства, которые так долго таились в их сердцах, промелькнули в одном этом взгляде. Время недомолвок и осторожности прошло. Они больше не играли в прятки. Поддерживая друг друга, они в обнимку покинули арену. Толпа, словно освобожденная от заклятия, вскочила на ноги и разразилась громовыми приветствиями. Ориэлла и Форрал обменялись изумленными взглядами. Они совсем забыли о зрителях.

Не говоря ни слова, они отправились в комнаты Форрала, и прежде чем успела захлопнуться дверь, оказались в объятиях друг друга. Они упали на пол, не замечая ни крови, ни пота, ни грязи. От прикосновений Форрала по коже девушки пробегала сладкая дрожь. Он сорвал с нее пропитанную кровью одежду, потом разделся сам. Она вскрикнула только однажды, когда он впервые вошел в нее, и стиснула плечи воина, так, что остались синяки. Форрал стонал, его тело напрягалось и вздрагивало. Он столько лет мечтал об этом мгновении, что не мог больше медлить. Потом он снова расслабился, целуя ее глаза, шею, губы. Ориэлла застонала, все еще напряженная, ожидающая… Сильные руки ласкали ее грудь, живот, бедра. Он снова вошел в нее, и на этот раз они были вместе, а страсть их была крепкой, жгучей и сильной, подкрепленной глубокой радостью обновления старой любви.

Они лежали в объятиях друг друга, и обыденный мир постепенно возвращался к ним. Ориэлла трепетала. Только что она пережила самое важное событие в жизни женщины, и Форрал любит ее. И не как маленькую девочку, которую когда-то нашел в лесу, а как женщину. Она чувствовала, что изменилась, но и Форрал тоже не остался прежним. Ориэлла ощутила безотчетную неловкость оттого, что этот мускулистый волосатый человек — ее любовник. Они повернулись друг к другу, его лицо осветилось нежностью, и он снова стал тем Форралом, которого она всегда любила и которому доверяла.

— О, любимая, — пробормотал он. — Если бы ты только знала…

Ориэлла протянула руку и коснулась его лица.

— Я знала, еще когда была маленькой девочкой. И сказала тебе тогда, помнишь?

— Ага, сказала. Правда, тогда я принял это за детскую фантазию. Я и представить себе не мог, что ты такая упрямая. И ты настоящий боец! Боги, как я гордился тобой сегодня!

— Ты же сам был моим учителем, Форрал, а теперь научил меня кое-чему еще,

— глаза ее блеснули. — Как ты думаешь, кто победил на этот раз?

— Ведьма, — рассмеялся Форрал. — А как думаешь ты?

— Я думаю, — счастливо пробормотала Ориэлла, — это была ничья, — и поцеловала его.

Они смыли с себя кровь и пыль, а потом занялись своими ранами. Сегодня Ориэлле не хотелось прибегать к магии. Здесь действовали чары другого рода, и каждый шрам был дорог ей.

Раны оказались пустяковыми, но теперь, когда на них обратили внимание, они заныли. Кроме того, Ориэлла сначала покрылась потом в поединке, а потом занималась любовью на холодном полу. Но это было неважно, потому что Форрал снова ласкал ее и восхищенно смотрел ей в глаза. Для девушки это было подобно возвращению домой после долгой дороги, казалось настолько естественным, чудилось, словно прежде она никогда не жила по-настоящему.

Они уже были готовы пойти дальше, но тут их прервал отрывистый стук в дверь.