— Я слышал, что Андаунтра предпочитает, чтобы ее солдаты сражались на голодный желудок, а вот Сетра Лавоуд полагает, что им перед боем следует сытно поесть.

— Я тоже слышал, — сказал Лофтис. — Все неправда. Во всяком случае, относительно Сетры.

— А еще мне рассказывали, будто боссы джарегов предпочитают нанимать убийц во время обеда или ужина.

— Могу поверить.

— А еще мне доводилось слышать, что на Востоке существует диковинный обычай устраивать большую церемонию последней трапезы для человека, приговоренного к смертной казни. Он заказывает все, что пожелает, блюда готовят очень старательно и подают, как в лучших ресторанах, а потом его убивают. Правда, странный обряд?

— Возможно, но мне нравится, — заметил Лофтис.

Я покачал головой.

— Если бы меня собирались казнить, то либо я не смог бы ничего проглотить, либо расстался бы с содержимым желудка по дороге к плахе или виселице, уж не знаю, куда бы меня повели.

— Понимаю, но я бы все равно не отказался поесть, — возразил Лофтис.

— Здесь поблизости должна быть таверна.

Мы зашли в первое попавшееся заведение, но это еще ничего не значило, поскольку дорогу выбирал он. Перед входом висела вывеска, надпись на которой мне не удалось разобрать. Нам пришлось спуститься вниз по короткой лестнице. Несколько сотен лет назад таверна находилась на одном уровне с улицей — выглядела она довольно старой.

— Твое мнение, Лойош?

— Мне это не нравится, босс. Вокруг я никого не заметил, но он мог подстроить ловушку заранее.

— Хорошая мысль.

— Если хочешь унести ноги, я могу его задержать.

— Нет. Я собираюсь посмотреть, что будет дальше.

— Босс…

— Будь внимателен.

В тускло освещенном зале был низкий потолок, на стенах проступила влага — наверное, никто не приводил заведение в порядок уже много лет. Посреди зала стоял большой стол с двумя длинными скамейками, примерно половину мест занимали мастеровые. Кроме того, вдоль стен расставили еще несколько отдельных столиков. Мы уселись за один из них. Лофтис оказался лицом к входной двери, а я мог наблюдать за занавешенным проходом в заднюю часть таверны, наверное, там располагались комнаты. Я чуть было не отказался оставаться в таверне — Лойош находился снаружи, и мое положение заметно ухудшилось, — однако я все еще питал слабую надежду, что мне удастся договориться с Лофтисом.

— Что порекомендуешь? — спросил я.

— Не знаю, я здесь никогда раньше не был.

Через некоторое время мы поняли, что никто не собирается нас обслуживать, поэтому пришлось подойти к стойке, где мы получили бутылку вина, несколько ломтей хлеба, две тарелки рыбной похлебки, стаканы, ложки и деревянный поднос, чтобы отнести все это на наш столик. Мы вернулись на свои места и принялись за еду.

— Похлебка пересолена, — заметил Лофтис.

— А хлеб хороший.

— Лучше, чем похлебка, — согласился он.

— И вино, — добавил я.

— Я думал о том, чтобы тебя задержать, — заявил Лофтис.

— У тебя есть хорошее вино?

— Да, оно немного лучше. Однако не настолько хорошее, чтобы о нем стоило говорить. Проблема состоит в том, что я не могу найти твою подругу.

— Ты недостаточно тщательно искал.

— Да?

— Я знаю несколько превосходных восточных вин.

— Составь для меня список. А заодно напиши адрес, по которому я мог бы найти дорогую Маргарет.

— Обязательно так и сделаю. Но я не могу тебе посочувствовать. Ты наверняка искал не более получаса. И на что ты рассчитывал? Поиски и вина должны созреть.