Я сделал два шага, каждый из которых продолжался около десяти лет, отчетливо понимая, что у меня за спиной осталась пара клинков. Однако Безжалостному потребовалось целых двадцать лет, чтобы перестать наблюдать за Лойошем, поэтому он не ждал меня. И я первым же ударом в сердце его прикончил. Затем я повернулся, вытащил нож и метнул в одного из парней, другого развлекал Лойош. К моему удивлению, нож вонзился в левую нижнюю часть груди — теперь ему будет о чем поразмыслить на досуге, а у меня появилась возможность отступить от Безжалостного, который все еще стоял на ногах, а посему представлял серьезную опасность. Второй нож я приготовил особенно тщательно.

— Вверх!

Лойош взмыл к потолку, а я кинул нож, и кто бы мог подумать — второй бросок оказался неудачным, хотя у меня было гораздо больше времени на подготовку. Но это уже не имело значения, поскольку Лойош успел сильно поцарапать неприятелю лицо, полностью лишив его возможности ориентироваться в пространстве.

Я повернулся к Безжалостному, который выбрал именно этот момент, чтобы упасть.

— Хорошая работа, Лойош.

— Пора уходить, босс.

Полукапитан Воннит наблюдала за нами с широко раскрытым ртом.

— Прошу прощения за разбитое окно, — сказал я, и мы направились к входной двери, прошли мимо Хаба, которому ужасно хотелось сказать нам что-нибудь вежливое на прощание. Но он так и не смог. Леди Телдра легко справилась бы с этой задачей.

— Почему мы не телепортировались?

— Если у Безжалостного была хоть капля здравого смысла, он сообщил о том, что происходит, и они бросят сюда всех, кто окажется под рукой. Если я сниму сейчас Камень Феникса, то продержусь ровно столько, чтобы пожалеть об этом.

— Ага.

— С тобой все в порядке, Лойош?

— Почти, босс. Я слегка поцарапался стеклом, но не более того.

— Тогда почему у тебя такой голос?

— Ну, ладно, у меня немного идет кровь.

— Иди сюда.

Я осмотрел его и нашел длинную царапину, идущую вдоль левого крыла, там, где оно соединялось с телом, и еще одну на левой стороне шеи. Кровоточили обе. Он слизнул кровь и сказал:

— Это не так серьезно, как кажется.

Лойош сложил крылья, и я засунул его под плащ, надеясь, что с ним все будет в порядке. Потом, с обнаженной шпагой в руках, вышел из дома.

И увидел двоих джарегов и двоих охранников Воннит, вся компания приготовилась вступить в схватку. Они стояли и ждали, когда я сделаю первое движение. В прежние времена я швырнул бы им в лицо пригоршню очень неприятных маленьких штучек, чтобы отвлечь, но в настоящий момент у меня в запасе имелись лишь метательные ножи, половину из которых я уже потерял. Ситуация выглядела далеко не лучшим образом, в особенности с учетом того, что у меня под плащом сидел беспомощный Лойош. Я не сомневался, что, если дело дойдет до настоящей драки, Лойош может серьезно пострадать, а меня это совсем не устраивало.

Я внимательно оглядел своих противников, а потом кончиком шпаги показал на каждого из орков.

— Вы двое, — заявил я, — по пятьсот золотых каждому, если разделаетесь с этой парочкой.

Я в отличие от джарегов знал, что орки не согласятся. Они отступили на шаг и посмотрели на охранников Воннит — этого оказалось достаточно, чтобы я успел вонзить свой клинок в горло ближайшего ко мне джарега. Он упал, а я бросил взгляд на второго и сказал:

— Ладно, вижу, вы не желаете с ними связываться. В таком случае советую вам уносить ноги. Здесь не ваше сражение — вы все равно не получите никакой награды. Спросите у полукапитана, если не верите, я подожду.

Боюсь, я ввел их в заблуждение, Кайра; пока орки пытались получить инструкции у Воннит, я сделал шаг вперед и нанес несколько быстрых ударов, мой клинок задел запястье, плечо и лицо второго джарега.