Надо мной послышалось хлопанье крыльев, я поднял голову и увидел Ротсу. Она опустилась мне на плечо и посмотрела в глаза. Ладно. Я понял намек.

Остановившись, я расстелил остатки плаща, уложил на него Лойоша и снял повязки. Ротса терпеливо ждала, бросая на меня неодобрительные взгляды, а потом принялась методично вылизывать раны. Я не знаю, есть ли что-нибудь особенное в слюне джарегов, или она использовала яд, во всяком случае, когда Ротса закончила, кровотечение прекратилось. Я протянул руки, чтобы поднять Лойоша с земли, но Ротса зашипела на меня, и я остановился. Она крепко, но осторожно взяла его своими когтями, мощно взмахнула крыльями и взмыла в воздух, хотя я видел, что ей тяжело.

— Ладно, — проворчал я, — пусть будет по-твоему.

Она сделала осторожный круг у меня над головой.

— Надеюсь, — сказал я вслух, — ты сможешь показать мне дорогу домой. Если сочтешь нужным, конечно.

Не знаю, поняла ли меня Ротса, но она полетела вперед так, что я как раз поспевал за ней, а это не могло быть случайностью. Время от времени она опускала Лойоша на ветку, немного отдыхала, а потом поднималась на большую высоту, словно хотела произвести разведку. Возможно, именно так и было — в таком случае Лойош хорошо ее выучил, поскольку на пути домой мы ни с кем не встретились. Однажды, когда она положила Лойоша и улетела, появился другой джарег и уселся на дерево рядом с ним. Ротса вернулась, распростерла крылья и зашипела с такой яростью, что чужак моментально исчез. Я беззвучно ей поаплодировал.

Наконец лес кончился, и я вышел на равнину, где сразу почувствовал себя голым. Однако уже темнело, потому я решил подождать немного, чтобы сумерки спустились окончательно. Ротсе моя идея не понравилась, и она зашипела на меня, но потом поняла, что и ей не помешает отдохнуть. Положив Лойоша на траву, она вновь принялась его вылизывать, а когда стало совсем темно, мы отправились в путь.

Прошло довольно много времени, но мы нашли лесную тропинку и вскоре вышли к уродливому голубому домику. Малыш нас встретил, гавкнул один раз и вместе с нами вошел в дом. Ротса влетела внутрь и аккуратно опустила Лойоша прямо на стол. Только теперь я заметил, как тепло в доме и как сильно я замерз.

Старуха встала.

— Это длинная история, — сказал я вместо приветствия, — не думаю, что вам она понравится. Но Лойош ранен, и — подождите минутку.

Ротса подлетела к Савну, который равнодушно смотрел в пространство, опустилась ему на плечо и зашипела. Савн очень медленно повернул к ней голову. Мы со старухой переглянулись, а потом уставились на них.

Ротса снова зашипела и подлетела к столу. Савн не спускал с нее глаз. Она вернулась к нему на плечо, зашипела и уселась на стол. Савн неуверенно поднялся на ноги, подошел к столу и посмотрел на Лойоша.

— Мне понадобится вода, — сказал он, ни к кому не обращаясь. — И маленькая иголка, самая острая из всех, что у вас есть, нитки, свеча и чистая ткань.

Он возился с Лойошем до поздней ночи.

 Интерлюдия

— Ты опять удивлена, Коти.

— Да. Твой разговор с Лофтисом.

— Что тебя поразило?

— Как тебе удалось убедить его, что ты работаешь на Империю?

— Все произошло так, как я рассказала. Я сообщила ему кое-какие подробности о делах, которыми занимался его отряд.

— Но какие подробности? О каких сферах их деятельности тебе известно?

— О тебе и Владе.

— Да?

— Я хотела сказать, что он сам вами интересовался. Расспрашивал о вас.

— И ты ему рассказала?

— А вот об этом я говорить не хотела бы.

— Конечно.

— Извини.

— Я понимаю. Как Лойош?

— Ты хочешь заглянуть в конец истории?

— Да.