2. ИМПЕРСКИЙ КОРАБЛЬ ПРИ БУДЕТ СТАНЦИЮ ГОВГОД ТЕЧЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ ШЕСТИ МЕТА-ЦИКЛОВ ДЛЯ ДОСТАВКИ ВАС ВМЕСТЕ ПОСЛЕДНИМИ РАЗВЕДДАННЫМИ В ГРОМКОВУ.

3. БУДЬТЕ ГОТОВЫ ДОЛОЖИТЬ О ТОМ, ЧТО ВИДЕЛИ ЛИЧНО.

4. ПОЗДРАВЛЯЮ С ГОРН-ХОФФОМ ВСКЛ

Подпись:

Ник

(КОНЕЦ СЕКРЕТНОГО СООБЩЕНИЯ ЖК86КВХ5Ф3257ЦХ157К75ФН11 105)

Это послание Брима как-то не удивило. Со времени своего прибытия в Содеску он редко распаковывал чемоданы больше чем на несколько дней — и не похоже было, что этот порядок в ближайшем будущем изменится. Шесть метациклов спустя он отправил Марше Браунинг на работу краткую КА'ППА-грамму и отправился в Громкову. Эта война обещала стать одной из самых головоломных в истории.

Глава 7. Маршал Г.Ф.С.Г

Урсис и Бородов с небольшим подразделением вооруженной охраны ждали в военном секторе космопорта Томошенко. Пакетбот Брима прошел через Бектонову трубу и подрулил к гравибассейну для прибывающих судов. Его корпус еще пощелкивал, остывая, когда Брим, наспех попрощавшись с пилотом, заторопился вниз, навстречу колющим лицо снежным хлопьям.

— Борода Вута, Ник, бывает у вас так, чтобы снег не шел?

— Летом, как правило, — ответил Бородов.

— Это верно, — подтвердил Урсис. — Но в прошлом году я как-то заспался утром и все лето пропустил. — Он подмигнул Бриму. — Нужно иметь много меха, чтобы по-настоящему оценить содескийский климат.

— Разведданные привез? — спросил Бородов.

— Они в каюте. Командир базы выслал разведывательный корабль, как только пришла ваша КА'ППА-грамма. Все в оранжевой коробке.

Один из охранников по знаку Урсиса тут же поднялся на борт и вернулся с ярко-оранжевым ящиком для дипломатической почты.

— Ты знаешь, куда это отвезти, — сказал Урсис, и вся охрана, козырнув, удалилась.

— Итак, друзья мои, — сказал Брим, идя через снег к большому бородовскому лимузину «Рошов». — Известно, что содескийская разведка лучше всех во Вселенной, — так что же случилось у Облачников? Неужто безвременная кончина ноф Вобока так потрясла Трианского?

Шофер открыл дверцу пассажирского отделения, а Бородов, хмурясь, ответил:

— Наша разведка не настолько проницательна. Но она достаточно компетентна, чтобы выдвинуть несколько правдоподобных догадок, и выходит, как ни странно, что гневная выходка Николая Януарьевича действительно принесла весьма неожиданные плоды.

— Вы это серьезно?

— Серьезнее некуда. Ноф Вобок имел очень большой вес в верховном командовании Лиги. Очень большой!

— Но в чем, собственно, дело? Почему они вдруг остановились?

Дверцы закрылись, и Урсис, устраиваясь на мягком сиденье, многозначительно поджал губы.

— Не знаю, откуда и начать, Вилфушка. В то, что мы слышим, поверить трудно.

— Как и в то, что я видел. Что стоит за всем этим?

— По нашим предположениям — Негрол Трианский.

— Трианский? Бородов кивнул.

— Он действует вопреки громким протестам верховного командования. Хот Оргот, адмирал Кабул Анак, Зогард Гроберманн, даже Ханна Нотром — все они выступают против проволочек в войне, но Трианский, как верховный главнокомандующий, распорядился по-своему.

— Но, Вута ради, зачем ему это? Ведь Трианский не дурак.

— Титул императора — еще не гарантия исправной работы мозга, — заметил Урсис.