|
– У тебя, видно, осталась в Анапе хорошая девушка?
– Ийех! – с неподдельной грустью ответил Бей-булат. – Нету. Продали. – Плохо! – сказал атаман. – Плохо! – сказал по-русски Бей-булат. – А как зовут твою девушку? – спросил Алексей Старой. – Гюль-Илыджа – Красная Роза. – И ты из-за нее и пришел к нам? Бей-булат огляделся и застенчиво кивнул головой. – Такое большое горе принес нам турецкий пророк Эвлия Челеби. Он собирал в аулах большое войско, творил молитву аллаху, покупал и продавал юношей и девушек. А когда турецкие корабли пришли в Анапу, он сделал дорогой подарок турецкому главнокомандующему Гусейн-паше. Он подарил ему мою Гюль-Илыджу. Тогда я и убил своего отца. Убил я его потому, что он посылал меня убивать русских, а я был сердцем с вами… А моя Гюль-Илыджа осталась там… Что же будет с моей Гюль-Илыджой? В дверь постучали, и в комнату быстро вошли трое казаков, без шапок, бледные, мокрые… Это были казаки, попавшие к туркам в плен при взятии Азова: Федька Сидоркин, Петька Крайний, Семенка Чумовой. – Здорово, браты-атаманы! – Здорово, браты-казаки! Откуда же вы в такое время? – С полона! – С полона бежали? Да как сбежали? Чудо! – радостно зашумели атаманы. – Подвернулось нам время – сбежали! Долго ждали. Три года томились. Теперь-то мы, браты, на своей земле душу погреем. Не верится… Ей-богу, не верится! Да ты ли это, Михаил Татаринов? Ты ли это, Алеша Старой, ты ли, Иван Каторжный, Наум!.. Стали казаки обниматься, целоваться, а крупные слезы катились по их раскрасневшимся щекам. – Братцы, кораблей-то на нас идет видимо-невидимо! Туча черная, – торопливо говорили бежавшие, будто очнувшись. – Мы вот привезли вам первую турскую красавицу, быструю карамурсалу! Перебили мы на ней стражу, да своим ходом на ней, в пятьдесят человек, с тремя турецкими пушечками, и поплыли к Азову… – Где же остальные казаки? – спросил Алексей Старой. – Живы ли? – Живы! Все живы! – радостно воскликнули пришельцы. Ждут нас на берегу. Ослабли малость, да и одежка у всех пооборвалась. – Одежка не беда, оденем всех из войсковых запасов. Главное – домой дошли! – взволнованно сказал Татаринов. – Ладное вы дело сделали, – вытирая ненароком глаза, сказал атаман. – Дело дюже ладное… Хвала вам! А Азову – подмога! – Туча вражья плывет на нас немалая. – Туча, говоришь? – тревожно спросил Татаринов. – Туча великая, черная! Несметная! – наперебой заговорили казаки. – Амуницию, провизию владетели Дагестана и Черкесии повезли по анапской дороге к азовскому делу на семи тысячах подвод. – Семь тысяч подвод?! – удивился Татаринов. – Семь тысяч, не считая войска. Сказывают, там их тысяч сорок – пятьдесят будет, идут всяких колен люди, разные племена, приписанные к кафинскому сенджаку. А повезли они по одной только анапской дороге на подводах и в арбах семь тысяч запасных турецких мечей и ятаганов, две тысячи щитов, две тысячи мушкетов, пять тысяч луков, сорок тысяч отравленных ядом стрел, шесть тысяч галебарт… – Многовато… – задумчиво молвил Черкашенин. Выходило так, что Бей-булат, Джем-булат и Грицай Ломов, которым не совсем еще верили атаманы, сказали горькую, но истинную правду. Времени терять нельзя было! – Что же мы будем делать? – спросил Татаринов. |
