— Правил этикета? — ничего не понял виконт.

— А разве ваша дочь не рассказывала вам о нашей встрече?

— Я… Я прошу прощения, ваша светлость… Я не узнала вас…

Элайна небрежно отмахнулась.

— Так само собой. Разве я предъявляю вам какие-то претензии по этому поводу? Я и сама себя не узнала бы, встреть в таком наряде. Вы не представляете, по каким местам порой приходится мотаться, изучая, как устроена оборона города. Естественно, вы меня не узнали. Я же и сама тогда не настаивала на соблюдении этикета, если помните. Нет-нет, я про те ваши слова. Мол, любая высокопоставленная дворянка имеет право отдавать приказы слугам других дворян, если те ниже по статусу. Признаться, я не знала о таком правиле, надо будет уточнить, когда вернусь. Но я далека от мысли, что такая леди, как вы, ввели меня в заблуждение. И тут я вспомнила о постоянных жалобах коменданта, что ему работников не хватает. Или… — Элайна нахмурилась, глянула на сжавшуюся девушку. — Вы же не лицемерили тогда? Вы же не считали, что позволено распоряжаться чужими слугами дворян более низкого статуса исключительно вам, а вас это правило не касается?

Судя по взгляду виконта, он готов был испепелить дочь на месте. Похоже, он поверил услышанному, видимо, прекрасно знал дочь и её характер.

— Ваша светлость…

Элайна подняла руку, останавливая виконта и не спуская взгляда с покрасневшей девушки, которая отчаянно прятала глаза.

— Будем считать это недоразумением, а также небольшим уроком. Виконт, сегодня слуги вашей дочери закончат работу, а завтра вернутся, но… Леди Аделия, сейчас и город, и цитадель находятся на военном положении. Здесь могут быть слуги совершенно разных людей, и не всегда их поручения связаны с личными делами господ. Иногда они могут доставлять и важные сообщения, какие-нибудь документы. Они простолюдины и не могут противостоять дворянину, если тот начнет отдавать приказы… Однако, если по вине такого дворянина какое-нибудь важное сообщение не будет передано в срок, и, не дай бог, это ещё повлечет за собой гибель солдат, разговор здесь уже пойдет об измене, а это совсем-совсем другой разговор. И если вы надеетесь, что ваш нежный возраст чем-то вам поможет, то советую подумать еще раз. Виконт, полагаю, вы объясните своей дочери правила этикета… И советую заменить учителя, который обучал её до этого. Он явно сам мало что знает.

Виконт вскочил и поклонился.

— Конечно, ваша светлость. Я всё ей объясню.

Аделия выглядела как побитая собака, но Элайне почему-то жалко её не было совершенно. Понаблюдала, как виконт, с трудом удерживаясь, чтобы прилюдно не влепить дочери подзатыльник, выпроваживает её из кабинета.

Мари отмерла, поспешно принялась убирать посуду со столика.

— Вы слишком суровы, госпожа, — попеняла она.

— Сурова я буду, если эта фифа по своему капризу действительно остановит какого-нибудь курьера с важным донесением, или слугу графа Ряжского с пакетом аналитических записок от него ко мне. А так я её легонько отшлепала. Давно убедилась, что некоторым людям бесполезно что-либо доносить через голову, зато очень быстро всё доносится через задницу. Мари, советую тебе это тоже помнить. Я ведь тебя тоже пока что только легонько шлёпала.

Мари что-то испуганно пискнула и торопливо принялась за уборку. Элайна отвернулась. Стычки с разными аристократками, мелкими и не очень, становились тем чаще, чем больше их сюда прибывало. И почему все они свято уверены, что мир крутится исключительно вокруг них? Даже Элайна себе не позволяла тех выходок, что порой откалывали иные благовоспитанные леди. К счастью, находились и те, кто понимал, что к чему, и даже брал на себя роль смотрителя над курятником… Гм… В смысле над уважаемыми леди. И, к счастью, никто от неё не требовал разбираться с этим.