|
В неразберихе в первый момент он бы мог поднять людей, отрезав им пути назад, но осознанно за ним никто не пошел бы… — Тут капитан помолчал, явно собираясь с силами, потом всё же закончил: — Вынужден перед вами извиниться, ваша светлость. Вы поступили совершенно правильно. Именно ваше присутствие среди солдат помогло остановить всё в зародыше. Шевалье уже разослал своих людей с известием, что вас то ли убили, то ли захватили и срочно надо выдвигаться. Но вы уже встречались со многими как солдатами, так и их командирами во дворе, вас там многие видели, потому слова эмиссаров шевалье выглядели неубедительно.
Элайна молча приняла эту похвалу, продолжая сидеть, прикрыв глаза. Капитан немного подождал, ожидая какой-то реакции. — Что делать с офицерами? Элайна приоткрыла глаза и глянула на капитана. — Ничего, — отозвалась. — Нам сейчас только смуты не хватает в гарнизоне. Достаточно одного шевалье… Господин Дайрс, вы же сами это понимаете. — Прошу прощения, госпожа… Я должен был понять, насколько трезво вы оцениваете ситуацию… Прозвучало… вызывающе, наверное. Элайна опять закрыла глаза. — Проверяете, насколько я адекватна? Или эта соплячка сейчас на эмоциях прикажет казнить каждого десятого? — Каждого десятого? — А, не обращайте внимания. Это всё астральный близнец… История другого мира. Было там одно государство. Так у них в армии было такое наказание, в случае особо тяжелого преступления военной части, например, бегство с поля боя, командующий мог приказать казнить каждого десятого солдата в части. Говорят, помогало в поддержке дисциплины. Но, насколько помню, к этому способу прибегали крайне редко. — Интересный подход в поддержании дисциплины… — Да признайте уж, капитан, что вам некомфортно со мной. Не знаете, что ожидать от соплячки, чьи приказы вроде как обязаны исполнять, но если её понесет, то как бы и приказ выполнить, и дров не наломать. — Я не… — Только не врите, ладно? Просто помолчите. Капитан, я не полезу в вашу епархию, не бойтесь. Вся армия, в том числе и вопросы поддержания дисциплины, остаются на вас. Вы мне только приказы вовремя приносите на подпись. Что же касается суда… Я буду председателем. — Ваша светлость… — Это не обсуждается, капитан. Как замещающая отца — это моя обязанность… даже если не хочется. Или, полагаете, я не понимаю, что суд может приговорить по совокупности? — Полагаю, ваш отец объяснял вам законы… В том числе и законы военного времени. — Подробно. — В таком случае вы понимаете, что именно вы тогда должны будете огласить приговор… — Считать приговор уже утвержденным до решения суда… А, кого я обманываю, — в отчаянии махнула рукой Элайна. — Капитан, вы же понимаете, что поэтому именно я и должна это сделать? Иначе мне нужно будет сразу сложить с себя все обязанности председателя комитета обороны, даже формальное, отправиться в «курятник» и сидеть там с остальными леди. Это моя прямая обязанность как главнокомандующего. Решение любого другого назначенного судьи, даже если этот судья вы, будет неправомерно и незаконно. — Если вы не завизируете его потом… — А вот это уже будет лицемерием. Типа невинной девочке подсунули бумажку, которая она по недомыслию подписала? Никогда не любила лицемеров, граф. Это мой крест, мне его и нести… — Крест? — А, опять из других воспоминаний, не обращайте внимания. Если хотите, это моя судьба. Оказывается, быть командующим — это не только принимать красивые парады, махать рукой и с умным видом вещать о своих гениальных планах на совещаниях. Марстен Дайрс помолчал. |
