— То есть свою дружбу…

— Она ценит это очень высоко. Потому что это действительно будет та самая дружба, о которой пишут в романах. Один за всех и всё такое. Она любит ведь, романы.

— И… что же мне делать?

— Самое глупое, что вы можете сделать — обидеться. Я не говорю, что само по себе глупо обижаться на двенадцатилетнего ребенка, понимаю, тут особый случай, поскольку с этим ребенком спорить будет не очень умной идеей, все-таки вы вассал, а она госпожа. Просто она с вами поговорила открыто и ожидает, что вы будете действовать так же. Если вам что-то не нравится, и вы не согласны — подойдите и поговорите с ней открыто. Только наедине. Уверяю вас, она оценит и не обидится, даже если вы будете говорить очень обидные вещи. Она умеет учиться. С леди вообще это лучший подход — поговорить с ней открыто наедине. Я сам этим пользовался не раз, признаться. По совету герцога, кстати. Но если вы действительно хотите совета, то я бы посоветовал вам поступить в стиле Элайны Райгонской.

— Простите?

— Однажды услышал от нее словечко. «Сделать финт ушами». То есть нечто неожиданное, чего никто не ждет.

— И что же именно?

— Возьмите в ученики обоих.

— Что?

— Говорю, возьмите в ученики и леди, и Картена. Наша леди ведь всё равно будет лезть во всё, а как вы заметили, порой, её идеи, работают. Будет лучше, если она хотя бы немного будет понимать, что к чему. К тому же это позволит держать её под присмотром. Иначе, боюсь, она чего-нибудь выкинет со скуки. И всем вокруг будет понятно, почему и Картена за компанию прихватили.

— То есть вы советуете…

— Советую решать вам самим. Вы уже взрослый мальчик, капитан. Просто помните, что предложение вам сделала не прожженная интриганка королевского двора, а девочка двенадцати лет, которая выросла на романах о героях в любящей семье, и которая замок покидала один раз ненадолго. Тогда вы сумеете оценить её искренность и реальный размер предложения.

Уходил Дайрс в раздаренных чувствах, но с твёрдо уверенностью, что предложение леди он примет. Именно из-за его искренности. И готовности предложить обмен по максимуму, по самой высокой с её точки зрения ставке.

Гарлы двигались максимально широким фронтом — так удобнее было снабжать отряды. Тем не менее проблемы уже были. От деревень остались одни головешки, поля пылали, а за отрядами, словно тени, двигались небольшие отряды пограничников, готовые вцепиться в любых отставших. Отвлекаться на них было некогда. Одно радовало — ленивые крестьяне, как правило, прятались недалеко в лесу. Таких было не очень много, но попадались. От этого пока и кормились. А еще обозы. Вальд сумел нанять купцов из Карской республики с их обозами, и теперь те снабжали армию. При этом Вальд также знал, что те же купцы из Карской республики предложили герцогу беспроцентный кредит на наем арбалетчиков республики.

Узнавший о таком финте Лат ругался так, что даже деревьям в лесу было стыдно. Даже приказал сгоряча вздернуть всех купцов из республики.

— И что тогда твои воины жрать будут? — меланхолично поинтересовался Вальд.

— Вот ты скажи, как можно этим шакалам верить?

— А зачем им верить? — Вальд не удивлялся наивным, с его точки зрения, вопросам вождя. — С ними надо заключать договор, а договор они исполняют.

— Да?

— Да. Это выгодно. Стоит раз нарушить договор, то кто с ними дело иметь будет? Быстро перебегут к конкурентам из южных княжеств. Надо просто понимать их интерес. Кажется, они пронюхали про то, что Варийская империя решила присвоить себе северную Итали, а это им очень не понравилось. Так-то они плевать хотели на нашу возню с герцогством. Но сейчас им совсем не нужно его ослабления — как иначе они дадут отпор империи?

— То есть ты перехитрил сам себя?

— Я не мог предусмотреть, что имперцы так тупо подставятся и позволят себя разгромить шайке северян.