Элайна открыла рот… Закрыла… Снова открыла… В голову никакая умная мысль не шла.

— Ложь и поклёп! Я уже говорила, что белая и пушистая!

— Ах да, еще белая и пушистая, — согласился Дайрс. — Ещё умная и скромная. И всё это вы.

— А мелочь злобная? — заинтересовался Картен.

— Это её так старшая сестра, любя, называет, — с охотой пояснил граф Ряжский. — А Пакостницей Ларс называет. Самый младший Карен зовёт сестренкой. Ну а Великолепной, как вы знаете, леди нарекла сама себя.

— Вот по вашему комментарию я, получается, какая-то самодовольная дура, — обиделась Элайна.

— Что вы, леди, — успокоил её капитан. — Вы не дура ни в коем случае.

— То есть «самодовольная» вы опровергать не будете, да? Ну? Чего молчите? Да ну вас! Все вы злые!

Так что после совещания Элайна, обидевшись на всех, отправилась навестить наёмников и посмотреть на их тренировку, давно хотела это сделать. Хотелось понять, почему их так разделяют с гвардией герцогства. В чём разница? Естественно, одной туда тащиться скучно, потому вытащила с тренировки Аргота. Шольт увязался следом. По дороге нажаловалась Арготу, как её, маленькую и невинную, обижают злые взрослые, в том числе и его отец.

Аргот честно пытался выглядеть сочувствующим, но явно был на стороне тех самых взрослых.

— Леди, не стоит так несерьёзно относиться к тому, что делают гарлы. Это совсем не шутка. Если бы что-то такое произошло с кем-то у нас на границе, то я сразу посоветовал бы такому человеку бежать как можно дальше. Вас защищает ваше положение, но, тем не менее, гарлы будут пытаться до вас добраться всеми силами. Ещё раз говорю, это совсем не забавно. Если шаманы объявили вас Злым Духом племён, то значит вы становитесь врагом всех гарлов. Лат, тем объявлением, спас вам жизнь. Иначе каждый гарл посчитал бы своим долгом вас убить. Сейчас же вас будут пытаться захватить.

Элайна беспечно пожала плечами.

— Если им удастся сохранить единство после поражения… А в случае победы это не будет иметь значения. — Тем не менее она явно задумалась.

В городе уже было достаточно спокойно, тем не менее Элайна постаралась натянуть на себя накидку, сделавшись незаметней. Помогало… не очень. Люди узнавали и махали ей. Элайна натянуто улыбалась и махала в ответ.

— Всегда хотелось быть знаменитой и важной, а сейчас захотелось вдруг стать никому не известной и никому не важной, — пробурчала она Арготу.

К счастью, до расположения наёмников было недалеко. Однако там их встретил часовой у въезда во двор выделенного им места. Оказалось, что тут только дежурные, а остальные на полигоне. Элайна, понимая, что сама дура, о таких визитах надо заранее сообщать, уточнила, на каком именно, и отправилась туда.

Вообще, в Тарлосе под полигоны отвели почти все более или менее свободные места. Площади, рынки, очищенные от лотков, собственно, тренировочные площадки городской стражи или пограничной армии. Вообще-то, обычно, они занимались тренировкой за пределами городских стен, всё-таки земля в городе была дорогой, чтобы устраивать тут что-то больше тренировочных площадок. Но сейчас использовали всё, что только можно.

Наёмники Торвина занимались на территории бывшего рынка — как арбалетчикам, им нужно было много пространства. А рынок был крупнейшим. На одной его стороне наложили плетёные корзины с землёй, устроив из них стену. Напротив неё поставили соломенные чучела, а с другой стороны бывшего рынка по ним вели стрельбу арбалетчики. При этом все подходы сюда перекрыли завалами и постами, так что попасть сюда можно было только тем, кто проходил занятия.