После этого резко дёрнула поводья, дала шпоры, развернув коня почти на месте, заставив его чуть ли не на дыбы встать, и отправилась к выходу. Остальные, слегка замешкавшись, торопливо последовали за ней.

Арлерий Торвин продолжал стоять… Точнее, сидеть в седле на одном месте, продолжая смотреть вслед уехавшей маркизе. Рядом остановился Горин Орвильд.

— Чего она хотела, командир? Маленькую девочку заело любопытство, и она решила посмотреть на настоящих воинов?

— Рот закрой! — вдруг резко отрезал Торвин, зло сверкнув глазами. — Прояви уважение к леди и маркизе Райгонской.

От такой отповеди Горин слегка даже опешил, потом глянул на командира и присвистнул.

— Командир, ты сейчас серьезно?

Торвин помолчал.

— Что там про слухи, про неё были? — вдруг спросил он.

— А? В смысле те, что я тебе говорил, когда ты просил узнать о ней?

— Да… В общем, забудь… Знаешь, я впервые настолько неверно оценил человека… А ведь всегда полагал, что умею разбираться в людях… В общем, Горин, проследи, чтобы наши там чего не ляпнули лишнего в адрес маркизы. Скажи, я сам им головы отверну и скажу, что так и было. И знаешь… Мне очень хочется посмотреть, что из неё вырастет лет через десять… Боюсь, герцогство для неё слишком мелким окажется.

Комитет обороны собрался совершенно неожиданно и внепланово где-то часа через три после полудня. Так уж получилось, что все члены комитета, кроме Элайны, оказались в цитадели, куда стекались новости со всего города. А их, в смысле новости, требовалось срочно осмыслить, ибо всё говорило, что Лат, наконец, закончил наводить порядок в войске, и гарлы весьма активно занялись подготовкой осадных машин и строительством дополнительных укреплений. Причем работали там как пленники, так и сами гарлы. Активно так работали, хотя раньше, обычно, делали с ленцой и неохотой. Ненастоящих воинов это дело — в земле ковыряться. Ничего, сейчас ковырялись как миленькие.

Первый же вопрос был разыскивать Элайну или нет. По большому счету в этом деле она тут никому не нужна, всё равно ничего не поймёт, больше вопросами в попытке разобраться забросает, что только увеличит время заседания. Тем более как раз сейчас у неё свои секретные занятия со Стургоном Гарленом шли. В общем все дружно решили, что леди они, безусловно, уважают, но без неё спокойнее. А уже вечером донесут до неё проблемы, выводы и планы.

И поскольку леди на заседании не было, то всё прошло деловито и скучно. Это даже граф Ряжский подметил, уже в конце добавив:

— Всё чисто по-деловому, но я, признаться, уже отвык от таких вот заседаний, когда не нужно бояться, что леди выкинет очередную свою шутку.

— О да, — согласился Дайрс. — Вы, вообще, заметили, господа? У города стоит огромное вражеское войско, на кону существование герцогства, но мы это обсуждаем как небольшую проблему, которую можно включить между действительно важными делами: очередной выходкой леди и срочным заказом собственных портретов у наших дам. Иначе ведь наша леди сама их закажет, а с её воображением даже страшно представить, что там может быть изображено. Город вообще стоит на ушах, решая важную задачу считать маркизу Райгонскую Святой или просто Элайной Великолепной. Этот вопрос горожан интересует больше гарлов. Дворяне хвастаются друг перед другом платками с портретами своих любимых, сестер или матерей, которые те им вышили. Простые солдаты зубоскалят по поводу тех сатирических картинок на нарукавных повязках, которыми их постоянно снабжают наши леди.