Натянуть натянула, но вот с завязками возникли проблемы. Ладно, одной рукой иногда приходится действовать, но ведь и сами завязки она порой путала. И тут сообразила. Вышла в коридор, где как раз дежурили пара гвардейцев, устроившихся на стульях у двери и о чём-то беседующих. Обернулись за звук двери и удивлённо уставились на леди.

— Не спится, — буркнула она. — Вчера рано легла. Помогите с завязками справиться, пожалуйста.

Элайна всегда считала, что вежливость ей ничего не стоит, а потому и жалеть её не нужно, чем, порой, вводила в ступор старшую сестру, при которой она, не стесняясь, говорила самым последним слугам «спасибо», «пожалуйста», «будьте добры». Постепенно и та переняла эту привычку младшей сестры. И даже отправляя провинившихся слуг на конюшню за розгами, всегда оставалась предельно вежливой и корректной…

Когда с бригантиной было покончено, гвардейцы уставились на неё.

— Вы куда-то собирались, госпожа?

— Понятия не имею, — буркнула она. — Только в комнате скучно, будить никого не хочу. Давайте пройдемся по стене цитадели. Городскую я уже всю обошла, а вот на стене цитадели еще не бывала… Даже странно.

— Вы свою накидку не возьмете?

— Накидку? — Элайна замерла. — О! Гм… Забыла даже. — Оглянулась на дверь.

— Вышивка там красивая… — Второй гвардеец так посмотрел на первого, что тот осекся, но было уже поздно…

До Элайны дошло не сразу.

— Ага, — пробормотала она… Застыла. — Какая вышивка? — Она повернулась. — Там нет никакой вышивки.

Раз уж проболтались, делать вид, что ничего не произошло, глупо. Нужно играть в дурачка.

— Как какая? — заговорил тот, что пытался остановить первого. — Разве вы не видели? Очень тонкая работа. Красиво. Все гвардейцы, что вчера вас сопровождали, только о ней и говорят.

Элайна повернулась и, полная дурных предчувствий, вернулась в комнату, распахнула дверь шкафа и вытащила накидку, кинула её на кровать, развернула… Застыла… В дверь осторожно заглянул один из гвардейцев, заметил застывшую у кровати девочку и расправленную накидку на кровати, осторожно закрыл дверь с той стороны.

Девочка стояла… Думала…

— Аргот! — прошипела она. — Предатель! Элитный отряд, говоришь⁈

Захотелось швырнуть накидку в камин, но лето, камин не горит… Да и жалко, признаться. Работа и в самом деле искусная. Девушки постарались от души. Если бы не содержание, можно было даже восхититься. Эти курицы!!!

На накидке был аккуратно вышит новый герб города. Всадник, пронзающий копьем волка-оборотня, конь, копытом ломающий волку хребет… Одно но… Всадником была Элайна. Причем вышита она была настолько искусно, что ни у кого никаких сомнений не могло возникнуть. Ну еще отличие, естественно, наряжать небольшую девочку в доспехи лакийского рыцаря было глупо, потому Элайну изобразили в узнаваемой бригантине, на ногах её любимые штаны для верховой езды, высокие сапоги со шпорами. В руках тонкое копье, которым она и убивает волка, воткнув его ему в глотку. Лицо суровое, прям настоящий воин… Берсерк, блин…

— И что с этим делать? — И только сейчас до неё дошло, что в этой накидке она вчера целый день таскалась… И граф Ряжский!!! Он же накидку как раз со спины рассматривал!!! И ничего! Ничего ей не сказал! И гвардейцы молчали! То-то они вчера все норовили пристроиться позади… Вышивку разглядывали… Гады!!! — Это заговор! Настоящий заговор! Ну, дамы… Сами напросились, — прошипела она.