Элайна точно знала, что капитан, Картен и остальные члены совета встают намного раньше начала заседания и отправляются на какие-то свои проверки. В условиях осады трудно предсказать кто и когда может понадобиться. Потому утром они и собирали информацию, которая успела скопиться за ночь. И пусть вчера все отдыхали после боя, но вряд ли долго. Потом, конечно, снова отправились спать… В общем, шайка Аргота, возможно, за исключением самых мелких, должна была собраться часам к шести. Так что девочка смело отправилась туда, позабыв и про стену цитадели, которую хотела осмотреть. Если там никого нет, она подождёт… И дождётся…

Гвардейцы, которые в этот день сопровождали леди, наверное, насмеялись на всю жизнь вперед. Аргот, к собственному несчастью, вместе с приятелями как раз тренировались в стрельбе из луков.

Элайна влетела туда подобно фурии и с ходу устроила разнос всем, сразу потребовала нарядиться в те плащи, что им выдали «эти курицы безмозглые». К удивлению, все поняли, о чем речь.

Дальше девочка выстроила всю кампанию в ряд и, махая где-то раздобытой тяжелой палкой перед носами опасливо косящихся на нее мальчишек, произнесла пламенную речь на тему уважения к начальству.

— Что я должен делать был? — вяло отбивался Аргот и чуть попятился, когда у него перед лицом свистнула палка. — Я этих твоих леди просто боюсь! Они бы меня прибили, если бы я им отказал.

— Тогда ты должен был принять смерть, как подобает мужчине! — яростно выпалила Элайна. Где-то в стороне подслушивающие, но делающие вид, что охраняют подопечную, гвардейцы изо всех сил сдерживали смех, при этом умудряясь сочувственно посматривать на Аргота. — А вы, значит, вообразили себя элитной гвардией маркизы Райгонской, да? Типа отличительный знак нацепили? Кругом!!!

Дружная кампания развернулась совсем недружно. Нет, команду все поняли, только вот исполнили её кто во что горазд. Аргот ведь их всех из луков стрелять учил, а не маршировать на плацу. Элайна скривилась.

— Обормоты! Разгильдяи! Бездельники! — При этом она прохаживалась и разглядывая рисунок на плаще каждого. — И когда успели всё это сделать? — поразилась она, даже гнев отступил перед удивлением.

— Они сказали, что рисовали с помощью аурной кисти… чтобы это ни значило, — робко отозвался Аргот.

— Молчать! Кругом, плащи снять!

— Слушай, чего ты взвилась? — искренне изумился Шольт. — Красиво же получилось. Если бы меня кто так нарисовал…

— Ах, тебя нарисовать? Упор лежа принять! Десять отжиманий!

Шольт фыркнул и послушно лег, начал отжиматься. Элайна же продолжала бушевать.

— Я вас научу родину любить!

— Я тебя уже люблю, — пробурчал Шольт, пыхтя.

Элайна мигом оказалась рядом, поставила ему на спину ногу и чуть надавила. Шольт, закономерно, рухнул на землю, не сумев отжаться. Он был старше, пусть и на год, но, что важнее, сильнее и тяжелее девочки. Так что легко мог бы скинуть её ногу и встать, но сейчас решил не рисковать и послушно лежал.

— Совсем страх потеряли? — продолжая разоряться Элайна, не замечая, как число наблюдавших гвардейцев прибавилось, некоторые откровенно ржали, правда, изо всех сил старясь делать потише. — Вы меня бояться будете больше всех этих ледей вместе взятых!

— Кого? — удивился Аргот и тут же пожалел об этом, встретившись со сверкающим взглядом девочки. Но та как-то вмиг потеряла энтузиазм. Осунулась.

— Ну ладно, боялся, — буркнула она, — но сказать же мог? Намекнуть хотя бы…

— Да что не так? — тоже удивился Аргот.