Граф давно уже ушел, а Аргот продолжал сидеть, опустив голову. К нему несмело приблизился Шольт.

— О чём говорили? Что он от тебя хотел?

— Шольт… Я такой идиот!

— Тебе это граф сказал?

— Да. Прямым текстом. И да, я с ним согласен. Шольт, пора заканчивать с детскими играми. Из-за них я и влип, и теперь не знаю даже, как посмотрю в глаза Элайне. Чувствую себя последней сволочью.

Шольт вряд ли что понял, но друга счел своим долгом поддержать. Хлопнул его по плечу:

— Не расстраивайся. Если чувствуешь, то не всё потеряно. А в чём, собственно, дело?

— В этих плащах. Ты вот обиделся на Элайну, мол, устроила тут… А всё ведь намного сложнее оказалось. Игры аристократов.

Шольт скривился так, словно лимон целиком сжевал.

— Аристократы, — в это слово он умудрился вложить максимум презрения. — Тут неизвестно, останемся мы в живых через месяц, а они в свои игры играют.

— Проблема в том, что это мы попытались играть в эти игры, сами того не подозревая. Точнее, я, — вздохнул Аргот.

Шольт уселся рядом.

— Так, давай, рассказывай. А то я ничего не понимаю. Что тут с этими плащами не так?

Турий с недоумением перечитал доставленное голубем послание.

— Ей там заняться нечем?

Лария, которая слушала объяснение Ролана по поводу доставки долго хранящихся припасов, подняла голову.

— Что-то от мелкой?

— Герб новый для Тарлоса придумала.

— Чего? — Лария поднялась и подошла к брату, вытащила у него из руки послание. Тот было дёрнулся, потом махнул рукой. — Так, описание герба… Занятно. Обещают прислать рисунок при возможности на утверждение… Слушай, это же не Элайна писала, а капитан. Как думаешь, почему он считает эту новость важной?

Теперь Турий вытащил из руки сестры послание.

— Жалко, что с голубем невозможно много текста отправить. Тут написано только то, что рыцарь в типичных доспехах Лакии, а поверженный волк-берсерк — символ гарлов. В общем, те настолько возбудились, что полезли на штурм без подготовки. Потери большие.

— Вот! А я всегда говорила, что ты недооцениваешь силу слов и символов. Два символа, и вон что вышло! Пусть обязательно подробности напишут. Можно даже включить в одну из историй про Элайну Великолепную.

Турий вдруг рассмеялся и перебросил послание сестре.

— Вот тебе история, прочитай послание от графа Ряжского. Там немного.

Лария прочитала, её брови взметнулись вверх.

— Серьёзно? Дамы, что спрятались в Тарлосе, обиделись, что эта заноза обозвала их дом курятником, и нарисовали герб города с ней в главной роли? Я хочу это увидеть! Пусть пришлют хотя бы небольшой платок! Уж один платок голубь унесёт! Турий, обязательно!

— Да ладно-ладно, благо у них голубей там столько… Мы ж почти все голубятни в Лоргсе опустошили. Попрошу.

— Отлично. А тем курицам, что посмели играть в свою игру, я объясню, что не стоит сестричку обижать. Кстати, а чем они обидели-то? Граф пишет только то, что… А… Эта мелочь опять, небось, возится с неподобающим окружением, и если плащи с гербом вручили им, наверняка слугам догадались… Хм… Ладно, я запомню это, а лучше запишу. Сестру только я могу обижать.

Юрмия, которая сидела чуть в стороне и перечитывала документы по оплате товаров для армии, подняла голову и глянула на Ларию.

— У вас какие-то странные отношения.