— У тебя нет родинки под глазом.

— И борода не так пострижена. А вот на щеке у меня есть шрам, а на рисунке нет. Вальд, это я. Эта маркиза, безусловно, рисовала меня. И если не присматриваться, да, похож. Но! Это не я. То есть вздумай я что-то говорить об оскорблении… Да я стану посмешищем. В детском рисунке заметил сходство с собой. Ребенок что-то накалякал, а великий вождь гарлов обиделся, потому что ему показалось, что там изображён он.

— То есть…

— То есть эта маркиза меня реально приводит в ярость, Вальд. Но я ничего не могу ей сделать. Вот совсем. Нет, могу, конечно, кто помешает, если не задумываться о долгосрочных последствиях. Меня бы поняли, если бы она перешла грань и реально меня оскорбила бы…

— Но ведь оскорбила.

— Да. Мы с тобой это знаем. Но согласятся ли другие?

— А нам мнение других настолько важно? — осторожно спросил Вальд.

Лат вздохнул.

— Ты совсем не политик, Вальд. И порой я тебе завидую. На войне всё намного проще. Вальд, даже будь оскорбление реальным, нам всё равно долго поминали бы, сделай мы что маркизе. Скрипели зубами, но приняли. А так… Нет, Вальд, никто не признает наличие оскорблений. И мы вынуждены их не замечать, иначе не получим одобрения от Небесного Отца. Свирепые и храбрые гарлы устроили войну с маленькой девочкой… Как тебе?

— Хреново, — подумав, согласился Вальд. — И что делать?

— Брать Тарлос. И захватывать маркизу. — Лат криво усмехнулся. — И как бы мне ни хотелось, но убивать её нельзя. Но… Я, наверное, исполню мечту очень многих, попадись она мне, честное слово, выпорю так, что она потом неделю сидеть не сможет…

Вальд ошарашенно глянул на Лата, который явно говорил серьезно.

— Эм…

Лат глянул на растерянного друга. Хмыкнул.

— Кстати, помнишь, ты не мог понять, как такие разные люди уживаются в том самом комитете обороны в Тарлосе? Кажется, я понял как. Они все озабочены тем, чтобы их леди не выкинула что-нибудь этакое, а потому объединили усилия чтобы хоть как-то сдержать порывы маркизы. И, судя по моим наблюдениям за капитаном, у них ничего не получается. Вряд ли он вообще согласился бы на нашу встречу будь его воля. И уж точно это вот письмо ко мне не попало, если бы он хоть на что-то мог повлиять. Знаешь, признаться, эта встреча превзошла все мои ожидания. Маркиза все-таки еще неопытный ребенок, который пытается играть во взрослые игры. Но рано ей пока, рано. Слишком много информации выдала, хотя и пыталась ничего не сказать.

— И что мы будем делать?

— Что и собирались — брать Тарлос.

Капитан молчал всю дорогу, вызывая справедливые опасения у Элайны, которая посматривала на него с откровенной опаской. Стургон просто получал удовольствие от спектакля, что произошел у него на глазах. Арлерий Торвин выглядел задумчивым, хотя совершенно непонятно, что именно вызвало такое его состояние. По крайней мере точно не маркиза, на которую он в дороге даже не взглянул ни разу.

Дайрс отвел Элайну в комнату заседаний, где ждали остальные. При этом абсолютно все выжидательно смотрели на капитана.

— Ну как? — поинтересовался граф Ряжский.

Капитан только рукой махнул.

— Как говорит леди, сегодня не обстреливали — уже хорошо. Всё остальное… Ожидаемо. Госпожа, скажите, вам доставляет удовольствие вот так… так…

— Так? — с интересом поинтересовалась девочка, склонив голову. — Как так? Я никого не оскорбила.

Дайрс скривился.

— Вы там оскорбили всех… М-да… Не оскорбляя… Ох, леди, как же с вами тяжело.