— Леди, я могу сделать вывод, что вам понравились мои лекарства?

Элайна прислушалась к себе. Было спокойно. Никаких эмоций. Вопросительно глянула на врача. Тот правильно понял.

— Успокоительное ещё действует, — пояснил он. — Думаю, вам еще нужно.

— Понятно… Я сильно пострадала?

— Физически нет. Если не считать украшение на лице, но уже через две недели от него и следа не останется. А дней через десять он будет еле заметен. Первое лечение я провел, убрал все опасное, подстегнул лечение. Теперь только небольшие воздействия для ускорения заживления.

— Хорошо, — безэмоционально отозвалась Элайна.

Торген глянул на девочку и хмыкнул.

— Вы такая спокойная сейчас… Просто чудо, а не маркиза. Всё-всё, ухожу. А вы спите. Завтра утром всё будет хорошо. Вот, выпейте, это поможет заснуть. И все тревоги уйдут.

— Доктор, — также безэмоционально отозвалась девочка. — Всегда думала, что тревоги уйдут только, когда тебя закопают. Вы точно лекарство даёте?

Торген на миг замер. Потом подошел к Элайне и положил ей на лоб ладонь. Запустил аурное сканирование. Явно озадачился.

— Хм… Успокоительное действует. М-да… Видимо, вас действительно только могила исправит, прав капитан. Всё, пейте и спать.

Утром Элайна испытала чувство дежавю. Она сидела в платье с чашкой чая в руке и зашедший капитан, недоверчиво рассматривающий её.

Элайна махнула.

— Проходите, капитан. Кажется, когда-то такое уже было. Не удивлюсь, если еще и Аргот с Шольтом за дверью дожидаются.

— Дожидаются, — усмехнулся капитан.

— Что ж, тогда докладывайте, не будем их томить. Хороша ль, плоха ли весть, докладайте всё как есть. Лучше горькая, но правда, чем приятная, но лесть. Только если эта весть снова будет не бог весть, то за этакую правду лет на десять можешь сесть.

Капитан моргнул. Осмыслил.

— Куда сесть?

— В тюрьму.

— Хм… Снова на сочинительство потянуло?

— Скорее на перевод, — вздохнула Элайна. — К сожалению, это всё, что я помню. Там, вообще-то, много было.

— О-о… Понятно. — Капитан вздохнул. — Ваши шутки, леди, не всегда понятны.

— Мои шутки всегда понятны… По крайней мере, мне. А это главное. — Девочка вздохнула. — Просто вот размышляю… Что-то мне постоянно достаётся, — она потрогала синяк и поморщилась, — пока я тут Элайну Великолепную изображаю. Может мне в тираны переквалифицироваться? Буду я Элайна Кровавая. Или Элайна Алая. Пока не определилась. Капитан, какое прозвище звучит круче?

Капитан мысленно вздохнул и приземлился на свободный стул. Придвинул чашку с чаем, которую приготовила Элайна лично.

— Оба не очень.

— Да? Хм… Ну, возможно. Ладно, предоставлю народу придумать. Представляете, хочу, казню, хочу милую. Все при виде меня на колени падают. Красота. И никто не посмеет испортить мою девичью красоту.

— Через десять дней ваша девичья красота вернется, — заверил капитан. — А тираны долго не живут.

— Это смотря какие. Вы меня недооцениваете. — Элайна вздохнула. — Ладно, что там выяснили? Тот человек… Он умер?

— Вас это огорчает?

Элайна задумалась. Отхлебнула чая.

— Вчера было плохо… Сейчас… Стараюсь не думать об этом.

— Вот и дальше не думайте. Что касается вчерашнего… гм… происшествия, то вы оказались правы.