Арлерий понаблюдал, как один из его солдат, приобняв какого-то ополченца и, отхлебнув из кружки вина, со смехом напевал тому особенно понравившийся стишок.

— Едрит его налево, — восторженно прохрипел он. — Завернула же пигалица…

Торвин слегка отступил в тень и удалился. Маркизу он так и не смог понять. Понял только одно — служить такому нанимателю, с одной стороны, легко, а с другой… Что там с другой стороны, командир наёмников определиться так и не смог.

Такого разноса Элайна не получала ни разу в своей жизни. Впрочем, она считала себя абсолютно правой, а потому сносила бурю со стоическим терпением. Задумывая всё это, она догадывалась, что результатом станет такой вот разговор, а потому была к нему готова.

— Когда я давал разрешение и… Единый, чем я в тот момент думал, вы и благоразумие — это же абсолютно несовместимые понятия! Что я скажу вашему отцу⁈ В общем, когда я давал разрешение на то, что вы немного сыграете и споете солдатам, я даже предположить не мог, что именно вы собираетесь там петь!

— Хорошо же получилось, — пожала плечами девочка. — Все были в восторге.

Дайрс рухнул в кресло и спрятал лицо в ладонях.

— Вы понимаете, что позорите свой род? — устало спросил он.

— Позорю? Хм… Честно говоря, я так не считаю. Не считаю позором поговорить с теми, кто нас и защищает, на их языке. Конечно, дворяне, все из себя такие воспитанные, вежливые… Аж противно. Зубы сводит. Вы же не разговариваете с солдатами высоким стилем?

— Я мужчина!

— Вы серьезно считаете, что женщины в этом плане чем-то отличаются? — удивилась Элайна. — Если они не говорят всё это при вас, мужчинах, то это вовсе не означает, что они что-то такое не говорят между собой. Но все делают вид, что так и должно быть. Ладно, я тоже согласна делать вид. Но… Капитан, я же не дура. Если я на последних совещаниях молчала, это вовсе не значит, что я не слушала, о чем там говорилось.

— Леди…

— Нет уж, теперь вы послушайте. Всё плохо ведь, да? То, что эти гарлы прорвались туда, к этим крепостям, ладно, я понимаю, что серьезно они там мало что сделают — слишком близко центральные области королевства. Ладно, крепости взяли, скорее всего, предательством, но вряд ли такой же финт удастся провернуть еще раз. Уж отец точно такого не допустит. И вы все так упорно на совете упирали именно на это… У меня сложилось впечатление, что вы либо гарлов идиотами считаете, которые этих вот очевидных фактов не понимают. Вы все понимаете, а они вот нет. Тупые варвары, что с них взять. Второй вариант хуже — вы меня за идиотку держите и старательно льете мне в уши, как все здорово и хорошо. Всё, хорошо, прекрасная маркиза… И дом сгорел, и конюшни… В то, что гарлы идиоты, я не верю, значит, за идиотку вы держите меня, капитан!

Дайрс явно смутился. Видимо, не ожидал ответного наезда.

— Леди, мы ни в чем не врали вам.

— Продолжаете, да? А хотите, я вам скажу? Время, Дайрс. Эти чертовы гарлы сделали невозможное — они выиграли время. И теперь, пока оттуда не выбьют тот отряд, пока снова не приведут армии в порядок, пока не восполнят припасы, мы помощь можем не ждать. Вот я и хочу услышать от вас, насколько всё плохо.

Дайрс отвернулся.

— Я все равно не понимаю, какое отношение это имеет к вашему… гм… выступлению?

— Капитан, — девочке надоело изображать из себя раскаивающуюся грешницу, и она прошла к креслу и села. — Если для того, чтобы сплотить людей для защиты города мне нужно будет станцевать на центральной площади города самый простонародный танец — я сделаю это.