Айк находился чуть повыше парковочной площадки, вблизи того места, где Хаунд Адамс сразился с байкерами. Там росли пальмы, и он постарался спрятаться за одной из них. Ему показалось, что стоял он очень долго, но на самом деле, наверное, не больше пяти минут. Наконец трое мужчин обменялись рукопожатиями, и собеседники Фрэнка сели в машину. Фрэнк посмотрел им вслед и зашагал по тротуару. Айк пошел за ним. Он был уверен, что Фрэнк направляется в магазин. Так оно и вышло. Они поднялись по Мейн-стрит, свернули на Ореховую, а потом направо, в переулок.

В переулке Айк сразу заметил фургон Фрэнка и на мгновение испугался, что тот просто здесь припарковался и уедет до того, как Айк успеет к нему подойти. Однако Фрэнк направился к задней двери магазина.

Айк шел очень медленно, крался, прижимаясь к стенам домов, стараясь не попадать в полосу лунного света. Он слышал звук шагов Фрэнка и поворачиваемого в замке ключа, видел желтоватый веер света, упавший на дорогу. Фрэнк вошел, он один, и долгожданный момент настал. В мгновение ока Айк был на пороге, распахнул дверь и оказался лицом к лицу с Фрэнком Бейкером — впервые с тех пор, как они ездили на ранчо.

В магазине почти ничего не изменилось. От стены убрали пару досок да положили на старую кирпичную кладку свежий слой белой краски. В остальном все было по-прежнему, и в этой неизменности было что-то ненормальное, почти сверхъестественное. Все так же висели на стенах фотографии, лишь несколько из них были сняты и в беспорядке лежали сейчас на стеклянном прилавке. Когда Айк вошел, Фрэнк как раз разглядывал фотографии. Услышав шаги, он вздрогнул. С тех пор как они виделись в последний раз, Фрэнк похудел, загар почти сошел. Все же он был подтянут, аккуратен и одет во все новое — белые вельветовые брюки, полосатый свитер, начищенные до блеска ботинки. Айк вдруг представил, как сам выглядит со стороны, — засаленные джинсы, в которых он возился с «Харлеем», грубые черные ботинки, дожидавшиеся его в пустыне, грязная и без рукавов рубашка. На подбородке топорщилась недельная щетина, волосы отросли до самого ворота. В ботинках он был на пару сантиметров выше Фрэнка, и у него даже мелькнула мысль, что тот с первого взгляда мог принять его за уменьшенную копию Престона Марша, явившегося по его душу.

Некоторое время они не сводили друг с друга глаз. Потом Фрэнк снова занялся фотографиями и заговорил, не поднимая головы.

— Был на похоронах? — спросил он так тихо, что Айк едва расслышал.

Айк ответил, что был.

— Народу много было?

— Нет. Только родители. С десяток байкеров.

— Было время, когда к нему пришла бы половина этого города. Отец его толкал речь?

Айк кивнул и подошел к самому прилавку. Ему давно хотелось поговорить с Фрэнком — с того самого момента, как увидел его за рулем отъезжающего грузовика. Он был уверен, что именно с Фрэнком говорил Престон накануне той первой поездки на ранчо, когда все так хорошо начиналось и так плохо закончилось.

— Это ты его подставил, — сказал Айк, — в тот раз это ты отправил его на ранчо, а потом предупредил их.

Фрэнк покачал головой, но на Айка смотрел теперь уже пристально.

— Нет, — проговорил он, — ничего подобного.

— Врешь.

Фрэнк пожал плечами.

— Ты ведь остался жив, парень. Ну и радуйся.

Он сделал шаг, словно собирался выйти из-за прилавка, но Айк преградил ему дорогу.

— Ты лживый ублюдок, — заявил он и почувствовал, как сжалось его горло и кровь ударила в лицо.

На мгновение глаза Фрэнка зажглись гневом, но тут же потухли, и он снова стал усталым и каким-то измученным. Может, поэтому Айк так удивился, когда Фрэнк его ударил. Он шел сюда готовым к драке, если возникнет такая необходимость, но надеялся все же на другое.