— Так это была твоя история, — сказал Айк.

Сначала Фрэнк, казалось, его не понял, но потом улыбнулся. Губа у него совсем распухла, и улыбка получилась кривая.

— Теперь понятно, зачем Престон тогда пришел к тебе. Он захотел выяснить, почему тот парень приехал ко мне в пустыню и рассказал твою историю.

Фрэнк снова потрогал губу.

— Вот ведь как все повернулось! Но это, в общем-то, не моя история. Так только кажется, когда рассказываешь.

— А что же тот парень?

Фрэнк пожал плечами.

— Он запал на твою сестрицу. Когда она уехала с Хаундом и не вернулась, он очень переживал. Борзой сказал, что она просто взяла да уехала, вопрос закрыт. Он на это не купился и в конце концов двинулся на том, что надо найти брата Эллен. Это я сказал ему, что они уехали в Мексику. И еще я сказал, что его задумка — идиотизм, но если уж ему так приспичило, пусть не спешит возвращаться.

— Ты так сказал?

Фрэнк развел руками.

— А что ты хотел? Ведь этот придурок — мой брат.

— Он сказал, что ты — один из тех, с кем она уехала.

— Я же говорю, он придурок. Влюбленный притом. Понимаешь, он думал, что я надуваю его, как все прочие.

— Но почему он назвал тебя, а не Майло?

— Неужели до сих пор не допер? Он не знал ни про Майло, ни про ранчо, ни про все остальное. Что ж, не знает, и ладно. Хочет искать брата Эллен — пусть ищет. Кому есть до этого дело! Хаунду уж точно не было.

Итак, подумал Айк, они снова вернулись к тому, что же сказал Престону Фрэнк. Когда он спросил про сестру, у него похолодело в животе. Фрэнк выдержал его взгляд.

— Ты же был там, — сказал он.

— Просто ответь, что ты ему сказал.

— Я сказал, что на ранчо есть могилы.

— Могилы, — чуть слышно повторил Айк.

— Это все слухи, — проговорил Фрэнк, в его голосе впервые зазвучало раздражение. — Не знаешь, чему и верить. В действительности я не знаю, что там творилось, да и никогда не хотел узнать. Так, слышал кое-что.

— Что же?

— Ну, что Майло — последователь какого-то дикого культа. Он собирает у себя богатеньких козлов, которые готовы вкладывать деньги в его землю. У самого Майло их осталось немного. Отцовские-то он профукал.

— А фильмы?

— Которые делал Хаунд? Он продавал их латинам, это был его бизнес, но при этом Хаунд, похоже, все время искал подходящих девушек для Майло.

— Но Майло тоже снимал свой ритуал на пленку. Я сам видел.

— Говорю же, старик, я почти ничего не знаю. Да и знать не хочу. Может, этими пленками забавлялись его приятели в промежутках между наездами на ранчо. А может, он нашел какого-нибудь чокнутого покупателя. Кто знает? Теперь это уже не важно.

Айк помолчал.

— Значит, это ты и сказал Престону.

— Да, — подтвердил Фрэнк и продолжал, словно бы защищаясь, — я так и сказал старому кретину. Выложил все как есть, и вовсе не потому, что я так уж испугался, и даже не потому, что мне хотелось узнать про Джанет. Просто хотел, чтобы он это знал.

Фрэнк покачал головой, помолчал, а когда заговорил снова, в его голосе появилась не свойственная ему настойчивость.

— Я был здесь с самого начала. — Он указал на бетонный пол. — Эти двое… В них что-то было, парень. Не только деньги. В них был особый шик. Как ни крути, его им было не занимать. И Майло Тракс был им нахрен не нужен. А они все просрали, и лучше всех это понимал Престон.