|
Он шел сюда готовым к драке, если возникнет такая необходимость, но надеялся все же на другое. Фрэнк почти неуловимым движением пододвинулся к нему и с силой ударил слева. Удар был ощутимый, но с тех пор, как Айк приехал в Хантингтон-Бич, ему приходилось сносить и похуже. Он отшатнулся, почувствовал за спиной прилавок и пошел прямо на Фрэнка, размахивая кулаками, низко держа голову. Гордон тысячу раз советовал ему так не делать, но Айк слишком устал, слишком разозлился и держал это в себе слишком долго. И он ударил — ударил изо всех сил. По руке к плечу побежали волны боли, но он не отступил, лишь пригнулся еще ниже. Фрэнк ударил его по затылку и коленом в лицо, но Айк изловчился схватить его за ногу и дернул так, что противник потерял равновесие и впечатался в стену. Тогда Айк навалился на него, обхватил под ребрами и услышал, как Фрэнк хватает ртом воздух.
Они вытирали спинами свежевыкрашенную кирпичную стену, Айк бил, Фрэнк старался ударить в ответ. Наконец они опрокинули стеллаж с гидрокостюмами и упали, споткнувшись о посыпавшееся добро. Все же Айку удалось оказаться сверху, и, когда они приземлились, он почувствовал, что Фрэнк совсем запыхался. Откатившись в сторону, Айк высвободил ноги из-под завала и сел на корточки, уперевшись руками в бедра. Схватка оказалась короткой, но яростной и принесла облегчение. Теперь он ждал, не захочет ли его противник продолжить. Фрэнк сначала не шевелился, потом откатился к противоположной стене и сел, оперевшись на отставленные назад руки. Занятно, но он по-прежнему нисколько не выглядел разозленным. — Черт, все-таки ты как есть панк свинячий, — проговорил он задыхаясь. — Да, я говорил с ним о ранчо, но не подставлял. Я даже не знал, что он туда поедет. Он потрогал рассеченную губу, которая уже стала распухать, и сплюнул кровавую слюну. Айк и сам тяжело дышал. Он переменил позу: встал на колени. — И что ты ему сказал? — Да ладно тебе. Что ты комедию ломаешь? Будто сам не знаешь — ты ведь был с ним, насколько я слышал. — Просто скажи мне, что ты тогда сказал Престону. — Черт, да мы просто поговорили. Он ни с того ни с сего заявился однажды ночью в переулок. — Фрэнк кивнул на дверь. — Я его уже сто лет не видел. Нагнал на меня страху, если хочешь знать. Все требовал рассказать ему про эту девушку, Эллен, ну и предложил сделку. Я ему рассказываю про Эллен, а он мне — свою версию того, что случилось с Джанет Адамс. Айк молчал. — Но ты же был с ними, — начал он наконец, — сам так говорил. И ты делал все эти снимки. — Это было за день до того, как я смылся. — Фрэнк помедлил, и Айк понял, что он принимает какое-то решение. Потом он отвернулся, посмотрел в глубь магазина, а когда снова взглянул на Айка, выражение его лица изменилось. — Я был из них самый младший, — заговорил Фрэнк, — младше Хаунда и Престона, на год младше Джанет. Майло я всегда не переваривал. С ним у нас все пошло наперекосяк. Секс все с какими-то вывертами. Наркота завелась. Ну, я и посчитал, что пора линять, пока не поздно, и притворился, что мне позвонили из дому. Престон знал, что это туфта, но он даже подыграл мне — сказал, что был со мной на берегу, когда мне позвонили. Я хотел, чтобы Джанет поехала со мной, но она отказалась. Когда они вернулись, ее с ними не было. — Он помолчал. — Ты не знаешь, какая она была! Она была особенная. Я тогда так и не понял, что случилось. Хаунд, конечно, что-то говорил, но я не сомневался, что Престон думает по-своему. После той поездки он почти сразу же поступил в морскую пехоту. Айк его уже почти не слушал. Сознание пронзила внезапная догадка. Он вдруг понял, почему такое странное лицо было у Престона, когда Айк передал ему слова парня в белом «Камаро», почему байкер сразу посчитал эту историю ложью и пошел к Фрэнку Бейкеру. |
