|
У того, кому принадлежало ранчо, несомненно, были деньги. А Престон ничего не ломал, не лазил через забор — у него был свой ключ. Ясно как день, что в свое время он запросто ездил на это ранчо, но сейчас его там не ждали. Когда они с Джекобсом встретились, сразу же подрались. Тогда это началось, а потом в «Клубе Таити» продолжилось. Судя по всему, взяв Айка с собой на ранчо, Престон просчитался. Он и впрямь не думал, что там так много людей, — он сам об этом сказал в тот день, когда Айк видел на балконе фигуру в белом. И сейчас Айк поделился своими соображениями с Барбарой. Когда он говорил, девушка не смотрела на него, а потом закрыла глаза и опустила голову на скрещенные руки.
— Придурки, — вот и все, что она произнесла. Некоторое время они сидели молча, потом Барбара сказала, что ей надо в туалет. Вернувшись, она спросила, не пора ли лечь спать. — Как хочешь, — ответил Айк, пожав плечами. Барбара коснулась его руки. — Все в порядке, — сказала она, — спасибо тебе.
Странная это была ночь. Айк уступил кровать Барбаре, а сам лег на полу. Спал неспокойно, то и дело просыпался и думал о том, что она ему рассказала. Ему казалось, что Барбара тоже не спит, но каждый раз, как он смотрел на нее, глаза у нее были закрыты. Потом он наконец заснул и, судя по всему, очень крепко. Когда Айк проснулся, она уже оделась и шарила по кухонной полке. — Кофе нет? — Нет, к сожалению. — Ничего, поехали ко мне, я сварю. Он обошелся бы и без кофе, но согласился поехать с ней. Айк надел рубашку, и они спустились вниз. Небо затянуло тучами. Воздух был холодный, пахло морем. Оказалось, что еще очень рано, — по дороге им попалось всего несколько машин. К дому Барбары они подъехали почти одновременно с Моррисом. Он посмотрел на Айка, как тому показалось, с некоторым удивлением, потом повернулся к Барбаре. — Пока ему паяют только драку в пьяном виде, — сказал Моррис, — хотят повесить поножовщину, но свидетелей не находится. Я сам был в другом конце бара. Фрэнк и Хаунд стояли совсем рядом, но они с фараонами не разговаривают. — Он потряс лохматой головой. — Не знаю уж, что будет. Он очень устал, и видно было, что его мучает похмелье. Начало проглядывать солнце, день обещал быть жарким. По физиономии Морриса текли струйки пота. Некоторое время тянулось неловкое молчание. — Я собираюсь варить кофе, — сказала Барбара, — будешь, Моррис? Моррис покачал головой. — Я только чтоб вы знали, что и как, — проговорил он, — думал, может, вам интересно. В его голосе Айку послышались саркастические нотки, и до него начало доходить, что именно подумал Моррис, увидев их с Барбарой вместе в это время дня. Моррис еще немного постоял, потом повернулся и побрел к своему мотоциклу. Айк посмотрел ему вслед и пошел за Барбарой. Но теперь ему было уже по-настоящему неудобно. Внутрь заходить не хотелось. — Как-нибудь в другой раз, — сказал он, — мне надо пойти с Моррисом, вдруг я ему нужен в мастерской. Она пожала плечами. — Иди. Спасибо тебе за все. Мне было очень нужно, чтоб рядом со мной сегодня ночью кто-нибудь был… Кто-то, кому бы я могла доверять. Она вошла в дом и закрыла за собой дверь. Айк побежал назад в надежде, что успеет застать Морриса, но тот уже уехал. Внезапно он почувствовал такую опустошенность и усталость, словно сегодня вовсе не спал, и решил не ходить в мастерскую, а вернуться домой. У себя в ящике Айк нашел письмо. Это было первое письмо в его жизни, и пришло оно из Сан-Арко. Письмо было от Гордона, Айк тут же узнал его размашистый почерк. |
