|
Рядом с Айком на деревянном крыльце стояла Мишель. Забавно, но он привык за ночь к ее присутствию. Непостижимо спокойная, она каким-то образом поддерживала его. Он был благодарен ей за это, но в то же время озадачен своими ощущениями. Айк до смерти устал, от выпитого гудела голова. Он не мог взять в толк, откуда у Адамса еще берутся силы на серфинг.
— Хочешь присоединиться к нам? — внезапно спросил Хаунд.
Вопрос выдернул Айка из забытья, в которое тот уже начал погружаться, но он не сразу нашелся что ответить.
— Я хотел бы, — сказал он, — но не могу.
— Он потерял доску, — вставила Мишель, — стырил кто-то.
Хаунд кивнул и слегка склонил набок голову.
— Здесь найдется доска.
— Нет, не сегодня. Мне утром на работу. Но все равно спасибо.
Адамс снова кивнул.
— В другой раз, — сказал он, — приходите еще, приходите оба.
Айк и Мишель были уже почти на тротуаре, когда Хаунд окликнул его по имени. Айк обернулся. Высокий, худощавый, Хаунд походил на одну из колонн, что поддерживали крышу его дома.
— Зайди как-нибудь в магазин, — сказал он Айку, — оставаться без доски не дело. Может, мы что и подберем.
Когда они возвращались по пустынным улицам, на Айка нашло какое-то оцепенение. В голове звенело от пива и марихуаны, а асфальт под ногами колебался и куда-то пропадал. Он взглянул на Мишель и подумал, что после вечеринки девушка кажется совсем другой. Это было довольно странно.
Утро выдалось прохладное, моросил дождик. В бирюзовом, расцвеченном оранжевым и красным небе проплывали растрепанные светлые облака, похожие на громадные аэростаты.
— Такой рассвет бывает в пустыне, — сказал Айк.
— Я в пустыне ни разу не была.
— Ну да?!
— Честное слово. Отец ушел от нас, когда я была совсем маленькая. Мама никогда никуда не ездила. Я нигде не бывала. Это одна из причин, почему я убежала.
— Ну ладно, тогда представь, что земля может быть такая же пустая, как небо, и такая же яркая.
Он остановился и взглянул на Мишель. Они были почти одного роста, и Айк смотрел ей прямо в глаза. Айк видел, что девушка слушает, но продолжать не стал.
— Там лучше весной, — вот и все, что он сказал, и передернул плечами.
— Ты не такой, как другие, — проговорила она, и Айк отвел глаза.
— Нет, правда, ты не похож на местных парней.
— Может, это оттого, что я неместный.
— Ну, так расскажи мне о пустыне.
Он снова пожал плечами:
— Чего там рассказывать!
— Ну, например, про свою школу. Какие там были ребята?
Он рассмеялся, вспомнив невысокие беленькие времянки, собранные из жестяных листов, которые были их школой, и душные крошечные классы. Порой учителям приходилось лить на крышу воду из шланга, чтобы хоть немного освежить помещение.
— Больше всего там было мексиканцев, — ответил он, — но приятелей у меня было мало. Честно говоря, я не знаю, что это были за ребята.
— У тебя не было друзей?
— Только моя сестра. Мы с ней дружили.
— Сестра?
— Да.
Айк запнулся. Он всегда чувствовал себя неловко, говоря о своей семье, если ее можно было так назвать.
— Понимаешь, однажды летом мамаша бросила нас и смылась. Оставила со своей матерью и братом да так больше и не вернулась.
— А что твой отец?
— Я его никогда не видел.
— Значит, вы были вместе с сестрой, — задумчиво проговорила Мишель. |