Молча они вышли на улицу и направились к кинотеатру. У Айка было такое чувство, что Мишель обиделась из-за вечеринки. Они не держались за руки, как прошлой ночью, и ему было неловко идти рядом с ней, мучительно соображая, что бы такое сказать. Айк уже и не знал, кто из них изменился в тот вечер. Он тогда здорово надрался, может, оттого все ему и показалось. Или как поется в той песенке кантри — он ведь часто бывал вынужден их слушать, когда сидел за стеной магазинчика Гордона, — если приспичит иной раз, любая девушка покажется красоткой. Мысль эта была ему неприятна.

— Марша говорит, она тебя где-то видела, — нарушила молчание Мишель, когда они были уже на полпути к кинотеатру.

— Марша?

— Мы вместе работаем. Она была сегодня, когда ты заходил. Говорит, что видела тебя раньше.

Айк вспомнил девушку у окошечка, которая не сводила с него глаз. Побывав в магазине Хаунда Адамса, он начисто забыл о ней.

— Ну откуда ей меня знать, — ответил он, — она что, бывала в Сан-Арко?

— Не знаю, вряд ли. Вроде бы она встречала тебя где-то здесь.

— Этого не может быть.

— Ну, тогда она тебя с кем-то путает. Марша так и сказала, что знает либо тебя, либо кого-то очень похожего.

— Кого это?

— Она не сказала.

Возле кинотеатра была небольшая очередь. Снова они стояли молча. Айк думал о той девушке в закусочной. Мишель отошла взглянуть на афиши. Айку хотелось прямо сейчас побежать к той девушке и спросить ее, на кого он похож. А еще ему просто необходимо срочно поговорить с Барбарой. Он занервничал. Появилось чувство, что время уходит зря, как будто они с Мишель были чужими друг другу, и напрасно он вообще пригласил ее на свидание.

Однако фильм оказался так хорош, что Айк практически сразу забыл обо всем на свете. Он и о Мишель забыл бы, но девушка уж больно громко все комментировала. Крайне неприятная привычка. В другом кинотеатре она раздражала бы его еще больше, но здесь у публики было принято свистеть и орать в самых захватывающих местах. Все же болтовня Мишель действовала на нервы. Можно подумать, что она первый раз пошла в кино.

Айк молчал. Плотно сжав губы, он не отрывал глаз от экрана. Таких волн он еще не видел. Съемки проводились по всему миру: Австралия, Новая Зеландия, Бали… Волны походили нате, что он видел на ранчо, — такой же безукоризненной формы. Он вновь ощутил чувство сопричастности, охватившее его тогда. Вспомнил фигуру Престона над темной поверхностью, его поднятую в приветствии руку. В лучах заходящего солнца волна превращалась в янтарь и уходила неоседланная, оставляя в воздухе фонтаны брызг. Все это надо видеть собственными глазами, а просто рассказать тому, кто не видел, — невозможно.

Сразу после фильма он хотел отвести Мишель домой, чтобы завтра пораньше найти Барбару. Они уже выходили из вестибюля, но тут Мишель увидела Хаунда Адамса. Он был с тем светловолосым, которого Айк видел утром в магазине. Айк не успел остановить Мишель, и она направилась к ним и принялась болтать. У Адамса, конечно, была травка, и вскоре они уже все вместе шли в северную часть города — почти тем же путем, что и в ту ночь, когда Айк следил за Хаундом и Джекобсом. Но прежде Адамс познакомил их со своим спутником, и Айк пожал руку Фрэнку Бейкеру.

Разговаривали в основном Хаунд и Мишель. Айку показалось, что Фрэнк не слишком рад компании. Когда они добрались до дома Хаунда, он ушел куда-то в комнаты и больше не показывался. Снова Айк с Мишель сидели на полу гостиной, и снова у Айка было чувство, что Хаунд вроде как запал на Мишель. Он не упускал случая дотронуться до нее, клал руку то на ее плечо, то на колено. Айк злился. Он просто с ума сходил от злости. Только что он давал себе слово, что больше никуда с ней не пойдет, а теперь ревнует! Чепуха какая-то.