— Здравствуйте, дитя мое.

— Надеюсь, моя мама здорова? — спросил Клод Леон.

— Разумеется, — ответил Иоанчик.

— На меня снизошла Божья благодать, — сказал Клод Леон. Он провел рукой по затылку. — Потрогайте. — добавил он.

Аббат потрогал.

— Ну и ну! — воскликнул он. — Я вижу, она на вас просто-таки обрушилась…

— Слава Богу! — сказал Клод Леон. — Я хотел бы исповедаться. Я хочу предстать перед Создателем с чистой душой.

— …После стирки в «Персиле» забудьте о мыле! — проговорили они хором, как и подобает по католическому обряду, после чего осенили себя крестом самым что ни на есть обычным образом.

— Но ведь ни о каком расповешивании речь еще не шла! — сказал аббат.

— Я убил человека, — напомнил Клод. — К тому же он был велосипедистом.

— Вы еще не знаете… — сказал аббат. — Я говорил с вашим адвокатом. Велосипедист оказался конформистом!

— Тем не менее я его убил, — возразил Клод.

— Но Сакнюссем согласился дать показания в вашу пользу!

— Мне в этой жизни уже ничего не надо.

— Сын мой! Вы не можете не учитывать того, что велосипедист этот был врагом нашей святой матери Церкви, рогатой и пузатой…

— Но когда я его убивал, на меня Благодать еще не снизошла… — сказал Клод.

— Пустяки! — успокоил его аббат. — Мы вас все равно отсюда вытащим.

— Зачем? — спросил Клод. — Я хочу стать отшельником. А для этого лучше тюрьмы места нет.

— Хотите быть отшельником? Прекрасно! — воскликнул аббат. — Завтра же вы выйдете отсюда. Епископ накоротке с директором тюрьмы.

— А где еще я могу быть отшельником? — сказал Клод. — Мне здесь так хорошо!

— Да вы не переживайте, — успокоил его аббат. — Мы вам что-нибудь еще более мерзкое подыщем.

— Тогда другое дело. Пошли!

— Не торопитесь, безбожник! — сказал аббат. — Надо соблюсти кое-какие формальности. Завтра я заеду за вами на катафалке.

— А куда мы поедем? — вконец разволновался Клод.

— В Экзопотамии освободилась ставка отшельника, — сказал аббат. — Туда мы вас и направим. Там вам будет очень плохо.

— Замечательно, — сказал Клод. — Я буду молиться за вас.

— Аминь! — сказал аббат.

— Шпиг, хана и пелена!.. — закончили они хором опять же в соответствии с католическим обрядом, что, как известно, освобождает от необходимости осенять себя крестом.

Священник погладил Клода по щеке и как следует ущипнул его за нос, после чего вышел из камеры. Надзиратель закрыл за ним дверь.

Стоя перед маленьким тюремным окошком, Клод преклонил колени и начал молиться, устремившись всем своим астральным сердцем ввысь.

В

Вы придаете слишком большое значение отрицательным сторонам смешанных браков.

1

Анжель ждал Анна и Бирюзу. Сидя на стертой каменной балюстраде, он наблюдал за тем, как в сквере проходила ежегодная стрижка голубей. Это было очаровательное зрелище. Люди в белых халатах и в красных сафьяновых передниках, на которых был выдавлен герб города, орудовали машинками для стрижки перьев (это была специальная модель) и составом для обезжиривания оперения водоплавающих голубей, которых в этом районе относительно общего числа было довольно много.