— Это все потом, — отмахнулся Афанарел. — Пошли, — добавил он, обращаясь к Меди.

— Ну что же, теперь можно, — сказала она.

— Зря твои братья не хотят выйти. Подышали бы свежим воздухом!

— Здесь и так воздуха хватает, — сказал Бертил. — И потом, мы хотим поскорее увидеть, что там дальше.

Его рука потянулась к машине, стараясь нащупать «Пуск». Он нажал на черную кнопку. Машина тихо зарокотала, сначала ласково и робко, затем все увереннее и мощнее, по мере того как общий тон набирал высоту.

— Смотрите не перетрудитесь! — крикнул Афанарел поверх стоящего шума.

Зубцы машины снова принялись вырывать у земли тяжелые комья пыли, которые тут же всасывались абсорберами.

И Брис, и Бертил с улыбкой покачали головами.

— Все будет в порядке, — сказал Брис.

— Пока, — бросил археолог на прощание.

И он повернул назад по галерее. Взяв его под руку, Медь проследовала за ним. Она шла легким пружинистым шагом. Когда они проходили мимо электрических лампочек, ее оранжевая кожа отражала их свет. За ними шел Мартен Толстен: несмотря на его дурные наклонности, форма бедер молодой женщины производила на него большое впечатление.

Они молча дошли до перекрестка, куда сходились все подземные галереи, и тут Медь, отпустив локоть Афанарела, направилась к небольшой выдолбленной в камне нише и извлекла оттуда свои вещи. Сняв коротенькую рабочую юбку, она надела шелковую блузку и белые шорты. Афанарел и Мартен отвернулись: первый — из уважения к молодой женщине, второй — чтобы не изменить Дюпону даже в мыслях, ибо Медь носила юбку на голое тело. Однако сказать, что ей чего-то там не хватало, в данном случае было бы несправедливо.

Как только она переоделась, они быстро направились к выходу и теперь уже совершали восхождение по шахте с серебряными перилами. Мартен поднялся первым, Афанарел замыкал шествие.

Выйдя из подземелья, Медь сладко потянулась. Сквозь тонкий шелк явственно просвечивали более темные участки ее груди, и длилось это до тех пор, пока Афанарел не попросил Мартена отвести от нее свой электрический фонарик.

— Как хорошо… — прошептала девушка. — Как тут тихо!

В этот момент издалека донесся гулкий звон от столкновения металлических предметов, и эхо от него еще долго разносилось над дюнами.

— Что это? — спросила Медь.

— Здесь у нас за это время много чего произошло, — сказал Афанарел. — Понаехала куча народу. Будут строить железную дорогу.

Они уже дошли до самой палатки археолога.

— А кто они? — спросила Медь.

— Там двое мужчин, — сказал археолог. — Двое мужчин и одна женщина. И еще дети, рабочие и Амадис Дюдю.

— А он кто?

— Гнусный педераст, — сказал Афанарел.

И осекся. Он совершенно забыл о Мартене. Но Мартена уже с ними не было — он пошел на кухню к Дюпону, и Афанарел с облегчением вздохнул.

— Понимаешь, я не люблю обижать Мартена, — сказал он.

— А эти двое мужчин что? — спросила Медь.

— Один мне очень понравился, — сказал Афанарел. — Другого любит женщина. Которую любит тот, первый. Его зовут Анжель. Он красивый.

— Красивый… — медленно повторила за ним Медь.

— Да, — подтвердил археолог. — Но этот Амадис… — Его передернуло. — Пойдем выпьем чего-нибудь. А то замерзнешь.

— Мне так хорошо… — прошептала Медь.