— Алёна, ты не поняла, — терпеливо сказал Женя. — Я говорю о реале. Отец предлагает перед дипломной устроить персональную выставку, и я уже думал о том, чтобы подсоединить тебя. А здесь — убиваем сразу двух зайцев…

— Вот так, с бухты-барахты… — растерянно сказала я. — Да у меня даже и рисунков нет. Какая выставка?

— Алёна, думай головой! Выставка, как минимум, будет через месяц-полтора. До этого времени ты успеешь набрать портретов — ты же собиралась ходить на Арбат? И вообще… Тебе же главное — сказать своему Косте про выставку. А если он заинтересуется, то узнает, что это правда. Чего тебе ещё надо?

— Наверное — подумать.

— Думай, — сказал Женька, и я услышала короткие гудки.

Выставка. Я посмотрела на портрет Кости. Рвать рисунок со стены уже расхотелось. А уж в клочья, как по первому порыву, — тем более.

Может, всё обойдётся?

Позвонить прямо сейчас? Если нам на домашний звонили, значит, начали атаку со всех сторон? А вдруг ему уже позвонили и переслали фотографии?… Внутри всё заледенело от предчувствия. Облизав губы, я взяла мобильник — и чуть не подпрыгнула, когда он зазвонил! Перехватила в воздухе. Костя… Как будто понял, что я собираюсь звонить. Или… С чем он?

— Да?

— Алёна, это правда, что ты целовалась в машине?

— Это меня поцеловали, а не… — начала я — и услышала короткие гудки.

Добрались-таки до него. Любопытно, ему звонила Вера, или это младший брат с особой эмоциональностью рассказал о моей измене?

Минуты через две я выдохнула…

Чувства вины и страха качественно изменились. Глаза высохли от непролившихся слёз. Теперь я горела по-боевому в ярости. Почему я, ни в чём не виноватая, должна доказывать свою невиновность?! Почему он, из-за которого всё это произошло, должен оставаться чистеньким и благородно негодующим?!

Быстро отыскала в телефонной книге его номер и позвонила.

Долго не брал телефона. Взял.

— Что?

— Ты даже не хочешь узнать, почему Женька меня поцеловал?

После короткой паузы он бросил:

— И? Почему?

Вся логика, которой я ещё вроде как владела, взорвалась от этого беспощадного «Почему?» Я чуть не задохнулась. Если уж мстить, так нелогично!

— Есть две причины, — медленно начала я, но сообразила — по тому, как снова жёстко сжалось горло, что сейчас бесконтрольно начну реветь от злости, — и выпалила: — Ты женат! И ты заставил Порфирия уволить меня!

Быстро прервала связь и снова быстро переключила мобильный на «Тишину».

Ты, мужчина! Почему должна защищаться я, когда во все века мужчина защищал свою даму сердца?! А если я таковой, то есть дамой сердца, не являюсь — не фиг меня трогать, блин! И общаться со мной! Нашёл — кому поверить! Этой дурище! Ну и верь дальше! Тебе, значит, только такая и подходит!.. Не буду драться за него! Я женщина и хочу, чтобы дрались за меня!

Я перевела дух и подняла глаза на ватман над письменным столом. Не знаю, что там с колдовской привязкой через картины и существует ли такое, но этот портрет будет первым в моей коллекции для выставки!

Снова взяла мобильный и написала Женьке: «Если не передумал, я согласна».

После чего вынула из-под кипы листов портрет Валеры и принялась работать над кожей его лица.

10

Уже перед самым сном я ещё раз проверила портрет Валеры, вокруг глаз которого мозаичная кожа, тронутая огнём, начала отступать.